Орестонэль, проследив за моим взглядом, с болью в голосе, предупредил:
— На ногах, то же самое. Твои раны не регенерируют. И обезболивающий эликсир мало помогает, у тебя очень низкий порог болевой чувствительности. Но, уже скоро, мы доедем до Асмерона, и там Целитель спасет твои кисти и ступни. А сейчас, я скажу Данирэлю, что ты проснулась, разогрею тебе бульон и только потом расскажу, что произошло в гостинице, пока ты была без сознания.
Я согласно кивнула, и тут мой взгляд зацепился за неподвижно лежащее тело, на полу кареты.
— Кто это? — все еще не способная на большее, чем шепот, спросила я.
— Орчанка-рабыня. Хоть мы и усыпил ее, с помощью снотворного зелья, да и руки у нее сломаны, но, на всякий случай, учитывая, что мы вынуждены оставлять ее с тобой рядом, она еще и связана.
— Рука не поднялась убить женщину? — с пониманием прошептала я.
— Нет, — хищно блеснув глазами, холодно ответил Орестонэль. — Она нужна для дачи показаний. Надо понять, как могло случиться такое и обезопасить себя от повторения подобного.
Пока он это говорил, наша карета остановилась, и в нее стремительно влетел Данирэль. Рухнув на колени около меня, он дрожащей рукой легко коснулся моих волос, погладил щеку и с напряженным волнением спросил:
— Как ты, Сердце мое? Очень болит?
— Болит… — пожаловалась я, всеми силами удерживая слезы. — А как себя чувствуете вы? Ты знаешь, что вас отравили паралитическим ядом?
— Знаю, — тяжело выдохнул он. — И понял, что нас спасла ты. А вот мы тебя не уберегли, — и такая боль и вина была в его глазах, что я поспешила его успокоить:
— Со мной не случилось ничего ужасного. Насилия удалось избежать, а раны, наверно, заживут.
Мои слова не принесли заметного облегчения, ни Данирэлю, ни Орестонэлю, который протянул мне большую кружку с теплым бульоном, подогретым с помощью бытовой магии.
— Сердце мое, я так хочу побыть рядом с тобой. Но надо торопиться в Асмерон. Тебе, как можно скорее, нужен Целитель. И Эдмунизэлю с Горусом надо быстрее рассказать о случившемся. Им придется, оставив все дела, не мешкая, поехать со своими воинами в Эльгномор и тщательно проверить каждого орка и каждого гнома на благонадежность.
— Хорошо, иди, — согласилась я, понимая, что он прав.
Он коснулся моих губ легким поцелуем и вернулся на скамейку погонщика. Карета снова начала движение.
Место Данирэля опять занял Орестионэль, и, пока я пила бульон, он, придерживая мне кружку, рассказал, что они с Данирэлем очнулись от забытья почти одновременно, когда наступило раннее утро. Увидев меня, лежащую между ними на полу в удручающем состоянии, без сознания, без магии, с бледной кожей потерявшей свое сияние, связанную, с кровоточащими ранами от колючих, грубых, жестких веревок, они поспешили снять с меня веревки и переложить на кровать.
Вначале страх за меня и мою жизнь, которая еле теплилась в моем теле, не давал им сосредоточиться и понять, что же произошло. Но потом, в силу своих возможностей далеких от целительства, они оценили и проанализировали состояние своей одежды, своего тела и самочувствия. Припомнили некоторые настораживающие моменты в поведении хозяев гостиницы, на которые они, из-за усталости, не обратили внимания. И, в итоге, догадались, что были отравлены. А я, каким-то образом, сумела их исцелить, исчерпав весь свой резерв Силы.
Приведя себя и свою одежду в относительный порядок, понимая, что к ним вот-вот придут «хозяева», они, чтобы отвести от меня опасность, бесшумно покинули комнату. И вовремя. В ресторанном зале, три орка и два гнома, обслуживаемые орчанкой, заканчивали завтракать. Они переругиваясь, активно обсуждали, кто потащит тела мертвых эльфов в лес, кто займется кормлением ящеров в загоне, кто и где спрячет вчерашнюю карету. Главарь же этой компании хотел незамедлительно заняться плененной эльфийкой. Он пустился в горячий спор с остальными, о том, будут ли ее использовать для сексуального удовлетворения все по очереди, или она будет обслуживать с этой целью только его. Орк уверял, что эльфийка слишком слаба, и если они не будут этого учитывать, то у нее не останется сил для поддержания порядка в гостинице с помощью эльфийского колдовства.