— Отступай! Уходим! — и, запрыгнув на скамейку погонщика своей кареты, рванул вперед.
Отступивший от Орестонэля его противник, на ходу вскочил в проезжающую мимо карету и, через мгновение, в нас полетел большой огненный шар, около полуметра в диаметре. Орестонэль стремительно повалил меня на землю и, прижав к дорожному покрытию, закрыл своим телом. Фаербол обдав жаром так, что у меня волосы затрещали, пролетел над нами и где-то недалеко раздался громкий взрыв.
От испуга дернулся наш ящер и, так случилось, что он прикрыл нас собой от второго огненного шара, который был размером с голову. А сам ящер погиб на месте, распространяя тошнотворный запах паленой шкуры. Тем временем, карета нападавших скрылась из нашего поля зрения, вдали.
Орестонэль, с тихим стоном сквозь стиснутые зубы, скатился с меня.
— Учитель, миленький, потерпи! — торопливо, с отчаяньем крикнув ему, я уже бежала к дереву, загоревшемуся от первого фаербола.
Треск пожара, запах горящего дерева и дымящейся листвы, не на шутку испугал меня. Подбежав к объятому пламенем дереву, поняла, что загасить его, я уже не смогу. Но если не локализовать огонь, будет пожар в лесу. Это страшно, когда горит лес. Пожар распространяется с ужасающей быстротой. Мы с раненым Орестонэлем и сами не успеем уйти от огня, и все живое вокруг погибнет. Я направила Силу к рядом стоящим деревьям, заставив их ветки опуститься, прижаться к стволу, и тем самым отодвинуться от огня, не давая ему перекинуться. Траву около горящего ствола напитала влагой из земли, чтобы огонь не перешел на нее и не пошел дальше. Развернувшись назад, побежала к Орестонэлю.
Он лежал на земле, зажимая рукой кровоточащий бок.
— Учитель, терпи! Сейчас я тебе помогу, — моргнув, чтобы стряхнуть слезы с ресниц, уговаривала я, пытаясь голосом успокоить и его и себя. Тем временем, трясущимися руками, быстро расстегивала пуговицы на его рубашке и снимала поясной ремень.
Открыв обзор раны, я увидела, что разрез длинный, косой, глубоко рассечены мышцы на ребрах и с боку живота, но внутренние органы, к счастью, не задеты. Сосредоточившись на предстоящем деле, я уняла нервную дрожь. Максимально отведя большие пальцы, чтобы удлинить захват, положила свои ладони с двух сторон от раскрытой раны, и, сблизила их так, чтобы сомкнуть края раны. Направила в поврежденное место Целительную Силу, закрывая кровоточащие сосуды, соединяя разрубленные мышцы и рассеченную кожу.
— Сейчас… сейчас, тебе станет лучше… — ласково приговаривала я.
— Не волнуйся из-за меня, детка, — прошептал он мне в ответ.
— Помолчи… не трать силы… — сказала я, освобождая его руки из рукавов рубашки. Перешла на другую сторону от его тела, опять опустилась на колени. Развязала завязку его штанов и, упершись коленями в дорожное полотно, а ладонями в здоровый бок Орестонэля, с усилием перекатила его на живот.
Ожог на его спине уже вызвал образование пузырей на покрасневшей коже. Наложив ладони, я осторожно, слегка касаясь, провела ими от затылка до поясницы, притягивая лимфатическую жидкость, усиливая регенерацию и исцеляя пострадавшую кожу. Приспустила штаны, увидела, что ягодицы почти не пострадали, а ноги, так вообще, без повреждений. Закончив с оказанием помощи Орестонэлю, я обессилено улеглась на дорогу рядом с ним.
— Сейчас… немного отдохну… помогу тебе одеться и встать… — пробормотала я, проваливаясь в темноту.
Проснулась я от того, что мне было жарко и тяжело. Не открывая глаз, попыталась определить, где я? Поняла, что лежу в своем спальном мешке, на боку. И вместе со спальником крепко прижата спиной к груди Ористонэля. Магический резерв пуст, как уже было, когда я расходовала магию не по назначению. Очень-очень хочу пить и, кажется, есть. Тут же, вспомнила подробности произошедшей схватки. Меня затрясло и замутило от осознания жестокости произошедшего, запоздалого ужаса от убийства двух эльфов, и от моей собственной кровожадности.
Орестонэль, почувствовав мою дрожь, повернул меня к себе лицом, и встревожено заглядывая в глаза, спросил:
— Тебе плохо, девочка моя? Чем помочь?
— Пить хочу, — непослушными губами и слабым голосом прошептала я.
Он отпустил меня, встал, тут же помог мне сесть. Расстегнул мой спальник и поднес к моим губам флягу с водой.
Напившись, я озабочено спросила:
— Как ты себя чувствуешь, Учитель?
— Благодаря тебе, со мной все хорошо. А ты как? — обеспокоенно спросил он.