— Со мной тоже все нормально. Благодаря тебе я жива, — через силу улыбнулась я.
— Не притворяйся. Я вижу, что не нормально, — огорченно вздохнул он. — Напрасно переживаешь. Ты сделала все правильно. Во-первых, я доволен тобой как ученицей. Ты стала более уверенной и можешь применить на практике полученные навыки. Во-вторых, с моральной точки зрения, вся вина лежит на напавших, ты только защищала свою и мою жизнь, а возможно спасла и жизни других, таких же, как ты. В-третьих, с позиции особенностей твоего Дара, не позволяющего тебе причинять непоправимый вред живому, можешь успокоиться, ты никого не убила. Это я отправил за грань двух пустоголовых, злобных придурков. А вот я виноват. Мог бы и сообразить, что раз тебя многие видели в Асмероне во время нашего там однодневного пребывания, то знали, когда и куда ты уезжаешь, а значит, и где тебя поймать. Понятно, что твои преследователи воспользовались этими знаниями и последовали за тобой. Эх, не надо было нам там показываться.
— Учитель, тебе не за что винить себя, все предусмотреть невозможно. Хуже другое. Как же быть с запретом на убийство эльфа, который передается нам с молоком матери? Неужели тебе не страшно, не больно?
— Так ведь они первые нарушили этот запрет, и я чувствую себя в своем праве. Но, возможно, не всех удастся в этом убедить. Поэтому я оттащил их тела и тушу погибшего ящера подальше в лес. Через сутки, благодаря падальщикам, от них следа не останется. А мы с тобой обо всем произошедшем расскажем очень ограниченному кругу лиц. Вернее, только одному Эдмунизэлю, а уж он сам определит этот круг. Ты поняла меня? Сделаешь, как я сказал?
— Да. Я никогда не разглашу сведения, которые могли бы тебе повредить и никогда не рискну твоим благополучием, Учитель.
— А я — твоим, девочка моя.
Наскоро поев, мы занялись нашим фаэтоном, который Орестонэль столкнул с дороги на обочину. Освобождая его от вещей, мы решали непростую задачу, что из них мы понесем на себе, а что придется оставить здесь.
Самое ценное это толстая папка, с моим архитекторским проектом Эльгномора, над чертежами которого я работала целый год. Именно из-за нее мне было так необходимо заехать в Асмерон. Весила она, правда, как булыжник. Ну, и еще, конечно, надо взять деньги. Надеюсь, что-то из необходимого, нам удастся купить, когда доберемся до места.
В результате, после долгих споров, у нас оказалось два больших, тяжелых рюкзака, которые собирался нести Орестонэль, повесив один на спину, другой на грудь. И один рюкзак, среднего размера, относительно легкий, с двумя нашими спальными мешками и сменной одеждой для каждого из нас.
Мы оба, еще испытывали слабость, но все-таки, не теряя времени, зашагали вперед.
— Те двое, удравших, поехали в сторону Океана. Вдруг они устроят нам засаду впереди? — поделилась я своими опасениями с Орестонэлем.
— Не волнуйся, если уж вчетвером они с нами не справились, то вдвоем точно рисковать не будут. И к Океану они не поедут, там сейчас слишком много разумных: эльфы, гномы, орки. Все друг у друга на виду. А нашим врагам нежелательно чтобы их здесь видели. Устраивать нам засаду впереди, не рискнут, они поняли, что ты их засекаешь издали. Так что, они сойдут с дороги, переждут, и, к сожалению, благополучно вернутся назад. Но мы, на всякий случай, проявим бдительную осторожность и будем сами сходить с дороги в лес, как только заслышим звук приближающейся повозки. Давай теперь подумаем, кто эти нападавшие?
— Один из них, имеет мою метку, именно ее я почувствовала еще издали, поэтому быстро поняла, что нам грозит опасность. Раз он может управлять лесным ящером, значит обладает Ментальным Даром. Второй, который тебя ранил, показался мне чем-то смутно знакомым. Он стихийник, обладает Даром Огня большой Силы, судя по тому, как выглядели его фаерболы. Ну и оба, конечно, воины, раз хорошо владеют мечом. А еще, ненавидят орков и полукровок, и стремятся сохранить чистоту эльфийской расы, — как-то незаметно успокаиваясь и смиряясь с произошедшим, задумчиво ответила я.
— Напрашивается и еще один вывод, — продолжил мои рассуждения Орестонэль. — Учитывая упорство, с каким преследуют именно тебя, это личная месть или тебе, или тому, кому ты дорога. Скорее всего, кому-то из членов твоей семьи. А именно ты стала объектом охоты потому, что тебя считают самым слабым звеном в вашей семье, легкой добычей. Теперь, когда тебя упустили дважды, скорее всего, охота переключится на кого-то другого, не менее дорогого, но еще более беззащитного.
— Ох, ужас! — запаниковала я.
— Да, дело плохо. Давай думать, кому, вероятнее всего, грозит опасность?