— Ладно, — вынуждена была я смириться и принять происходящее, — мы, все равно, не в силах что-либо изменить. Но, пожалуйста, не говори пока никому о том, что я твоя Дармия.
— Почему? Тебе это неприятно? Ты стыдишься меня? — удрученно спросил Орестонэль, как-то безвольно опустив плечи.
— Нет! Конечно, нет! Как можно стыдиться тебя или твоих чувств? Ты мужчина достойный всеобщей любви и уважения! Я могу только сочувствовать тебе и сожалеть о том, что не смогла ответить на твои чувства. Дело совсем в другом. Эдитаэль, младшая дочь моей сестры, как все знают, имеет Пророческий Дар. Однажды, она произнесла предсказание для меня. В этом ее предсказании сказано, что я стану Дармией для двух воинов. Но, это только часть Пророчества. Есть в нем и еще кое-что, чего я очень опасаюсь. До сих пор, я надеялась, что это Пророчество окажется ложным, ведь Эдитаэль еще ребенок, и могла в чем-то не разобраться в своих видениях, ведь ее Дар пока не вошел в полную Силу. Я и сейчас буду надеяться, что не все в этом предсказании, правда. Но, поверь, чем меньше я буду привлекать к себе внимания, чем позже эльфы узнают об этом Пророчестве, тем лучше для всех.
— Тебе предсказан ранний уход за грань? — с ужасом спросил он, порывисто схватив меня за плечи и притянув к своей груди.
— Нет, — ответила я.
Он облегченно перевел дыхание:
— Хорошо, раз ты считаешь, что это нужно сохранить в тайне, я буду молчать, — с пониманием отнесся он к моей просьбе.
— Спасибо, — выдохнула с облегчением и я. Не хватало мне только, чтобы обо мне судачили, под каждым кустом Леса, что я дважды Дармия.
— Твой рассказ заставляет меня волноваться. Знай, кто бы, что бы тебе ни предсказывал, я всегда буду рядом. Если понадобится, я готов вырвать сердце, печень и кишки любому, кто обидит тебя. И приду на помощь даже ценой своей жизни.
— Спасибо. Всей душой надеюсь, что о такой цене никогда не зайдет речь. Но, раз я твоя Дармия, ты, как никто другой, должен понимать, что я нужна сейчас Данирэлю. Так что, не упрямься. Давай собираться в дорогу.
— Тогда, вначале, свяжись с отцом и расскажи ему о своих намерениях. Возможно, он что-то знает о том, что происходит в Борнавосе.
Это был хороший совет, и я, отстранившись от Орестонэля, тут же активировала амулет связи с Эдмунизэлем.
В отличие от Орестонэля, Эдмунизэль не препятствовал моему решительному желанию немедля покинуть Эльгномор. Еще и карету пообещал выслать навстречу. Сказал, что ждет меня в Асмероне, где и расскажет обо всем, что знает о происходящем в Борнавосе.
Весь день прошел в хлопотах. Сообщив о своем временном уходе из Эльгномора, я отдала все необходимые инструкции непосредственным руководителям строительства города. Предупредила восьмерых воинов Эдмунизэля, что мы завтра отправляемся в путь, и они должны к этому подготовиться. Собрала минимум из необходимого в дорогу, и улеглась спать, устало закрыв глаза. Но беспокойные мысли и навязчивый страх, что с Данирэлем случилось что-то страшное, и что я могу опоздать, уже вторую ночь не дали мне спокойно заснуть.
Опять я в дороге. Как я это ненавижу!
Всегда считала, что проведу свою жизнь в физическом и психологическом комфорте. В кресле за рабочим столом. На диване с интересной книгой. В любимом саду, чтобы привнести в него что-то новое. Буду в туфельках ходить по улицам Асмерона и с любопытством заглядывать к торговым мастерам, делясь с ними своими новыми идеями. Наслаждаться Голосом и музыкой Ивануэли на концертах в выходной день. С удовольствием дегустировать новые блюда в ресторанах.
А что в результате? Я, как воин, бесконечно передвигаю ноги обутые в походные сапоги, сплю на земле, тащу рюкзак, готовлю на костре, учусь рукопашному бою, и даже, пытаюсь сражаться. Мои перетруженные мышцы гудят, нежная кожа страдает от потертостей, грубая еда вызывает тошноту. Я завишу от окружающих, но еще хуже то, что они зависят от меня. Я борюсь с хроническим желанием заплакать и держусь только за счет своего магического резерва Силы. Как выясняется, моя жизнь совсем не та, что я себе представляла в фантазиях.
Но, как бы ни было тяжело и стыдно за свою слабость, путь, занявший четыре дня пешком и два дня в карете, которую выслал за нами Эдмунизэль, я, стиснув зубы, преодолела.
Орестонэль, проводив меня к дому родителей, ушел в гостиницу. Дома я застала только Еваниэль. После радости встречи и объятий, мы посветили друг друга в нерадостные новости.