Данирэль посмотрел на меня с напряженной настороженностью и холодно ответил:
— С ним все в порядке.
Отставив пустую чашку, я с облегчением прикрыла глаза. Неужели все страшное позади, и теперь я смогу пожить спокойно?
— Что еще хочешь? Кушать? — прижимая мои ладони к своему лицу, и целуя каждый пальчик, спросил Данирэль.
Чувствуя, как неудержимые слезы наворачиваются на глаза, я жалобно пискнула:
— Хочу домой, в Эльгномор.
— И я хочу, Сердце мое. Мы обязательно туда поедем. Но, к сожалению, придется задержаться. Вначале надо помочь градосмотрителю успокоить жителей, найти и вернуть из леса покинувших город орков. А потом, с отрядом Адаминэля и с обезвреженными захватчиками, мы поедем в Асмерон, где передадим этих террористов на суд Королевы и Совета Старейшин. Так что, потерпи еще немного.
Представив себе, что я несколько дней, в трудной для меня дороге, буду вынуждена провести бок обок с Лазарэлем и ему подобными, волей-неволей вспоминая обо всех ужасах пережитого по их вине, я несогласно замотала головой.
— Ни за что. Я ни за что, не буду рядом с ними ни одного дня. Я не понимаю такой жестокости. Боюсь их. И, в то же время, испытываю, по отношению к ним, бессильный гнев. Эти чувства изматывают меня. А я слишком устала, чтобы выдержать это. Я знаю, что долг Кризисного Советника, призывает тебя разобраться с проблемами в городе и сопроводить террористов в Асмерон. Знаю, что и для тебя, после всего, что пришлось перенести, это психологически тяжело, и всем сердцем сочувствую. Но я сделала все, что могла, и теперь, с Орестонэлем, уеду немедля. Я буду ждать тебя в Асмероне, — решительно возразила я.
В ответ на мои слова, фиолетовые глаза Данирэля полыхнули алым, свидетельствуя о вспыхнувшей в нем ярости. Редкое и пугающее явление у умеющих владеть собой эльфов, мы ж не орки. Стиснув губы и зубы, сжав кулаки, он вскочил с дивана и, еле сдерживая себя, прорычал:
— Что ж ты творишь, любимая?! Значит, я не ошибся?! Ты предпочитаешь быть рядом не со мной, а с Орестонэлем!
— Не понимаю, о чем ты? — потрясенная его такой неистовой, неожиданной и беспричинной реакцией, со страхом спросила я.
Но он, ничего не ответив мне, вылетел из комнаты, громко захлопнув за собой дверь.
Так долго удерживаемые слезы, хлынули из глаз. Что это было?! За что?! Я по нему скучала, волновалась, бросилась на помощь, как только почувствовала, что он в беде. Столько всего пережила из-за него, истощена до предела. А он, оттолкнул, сам ничего не объяснив и не выслушав меня. Возможно это ревность к Орестонэлю? Но без доверия нет любви!
Слезы, обида, непонимание, запредельная усталость, пережитые напряжение и страх, подняли во мне гневный протест. И желание, сейчас же, сию минуту убежать отсюда, спрятаться от проблем, отгородиться от всех, ничего не видеть и никого не слышать, побыть одной. У меня больше нет сил думать и беспокоиться о других. Хоть бы кто-нибудь подумал обо мне — что я, такая слабая, чувствую в то время, когда вынуждена вести себя как сильный воин?
Утерев слезы кулаками, я поднялась с дивана, привела себя в порядок и решительно направилась на поиски Орестонэля, он, как мой телохранитель, вряд ли где-то далеко.
Открыв дверь, я тут же увидела его. Орестонэль сидел на полу, прислонившись к стене, рядом с дверью в эту комнату.
— Орестонэль, пожалуйста, давай отсюда уедем, сейчас же, — опускаясь рядом с ним на пол и привалившись к нему плечом, умоляюще попросила я.
— Что случилось? — встревожено спросил он.
— Я хочу домой. Как можно быстрее. Мне здесь плохо. Я так устала, — тоскливо произнесла я.
— А как же Данирэль? — он настороженно и настойчиво попытался понять, что происходит, внимательно заглядывая мне в глаза.
— Данирэль, как только закончит здесь все необходимые дела, уйдет с отрядом Адаминэля, захватив с собой оставшихся в живых террористов. А мы с тобой, подождем его в Асмероне, прежде чем отправляться домой, в Эльгномор. Я не хочу всю дорогу быть рядом с этими злодеями. Пожалуйста, — просительно заглянула я в его глаза.
— Хорошо, — тут же согласился он. — Тебе надо поесть, иди на кухню, там уже приготовлена для тебя еда. Я тем временем подготовлю в дорогу все необходимое, ящера и карету, предупрежу наших воинов охраны, которые сопровождают тебя, и сообщу о нашем уходе градосмотрителю.
Он помог мне встать и ушел. А я отправилась на кухню, мечтая никого там не встретить. Желания и сил на общение, с кем бы то ни было, нет никаких.
Мне повезло, и я в одиночестве, не спеша, перекусила, найдя на столе, прикрытые салфеткой, тонко нарезанное запеченное мясо, вареные черепашьи яйца, овощной и фруктовый салаты, кувшинчик с соком.