Все это сухие факты. А что делалось с жителями Асмерона, не передать словами. Аура мрачного напряжения витала над городом. Никто не мог ни о чем думать и говорить, кроме как о том, что произошло. Одно дело слышать об убийстве орков в далеком Борнавосе, или даже о погибших в бою террористах. Совсем другое, когда здесь, рядом, убиты плененные эльфы, неспособные оказать сопротивление, и ни в чем неповинный стражник. И этот убийца — кто-то из тех, кого ты знаешь, может быть видишь каждый день, и, возможно, доверяешь свою жизнь.
Как жить? Во что верить? Неужели теперь можно призреть моральные табу и тысячелетние традиции, запрещающие убивать эльфам эльфа? Что останется от эльфов, которых и так очень мало, если такое будет происходить и дальше?
В этой ситуации я не могла покинуть Асмерон. Вся наша не по-эльфийски большая и сплоченная семья — Эдмунизэль, Юфемаэль и Ариканэль, Ивануэль и Горус, я и, видя мою озабоченность, Данирэль и Орестонэль, ненавязчиво опекали Еваниэль. Мы все считали, что теперь опасность угрожает не мне, а ей. Ведь мои-то преследователи убиты. А вот в отношении Еваниэли, находилось немало тех, кто считает, что новые негативные реалии в жизни эльфов связаны с ее появлением в нашем Мире. Пытаясь при этом игнорировать, сколько же всего замечательного, исключительно полезного, необычайно, интересного она привнесла в жизнь эльфов.
У меня зародилось стойкое ощущение, что такие негативные по отношению к Еваниэли разговоры и настроения инспирирует неизвестный нам убийца, отвлекая от себя внимание и фокусируя все проблемы вокруг ее личности.
В один из дней, забравшись с ногами на диван, я с карандашом в руке и стопкой бумаги на коленях, рисовала эскиз будущей тюрьмы в Эльгноморе, для заключения под стражу преступников. Раньше, такая мысль мне в голову не могла прийти, и тюрьмы не было в моем проекте. Но последние события заставили на многое посмотреть по-другому. Мне не хотелось, чтобы такая мрачная постройка портила впечатление о моем городе, и я прикидывала, как совместить ее с каким-нибудь общественно полезным зданием. И в то же время, не прятать ее, чтобы она заставляла жителей города помнить о необходимости соблюдать правила, гарантирующие безопасность окружающих. Наверное, логично чтобы тюрьма была подземным этажом здания, где базировалась бы стража города.
Рядом со мной, как обычно молча, на полу сидел Орестонэль, прислонившись спиной к моему дивану и прикрыв глаза. Когда около меня Данирэль или Эдмунизэль, Орестонэль уходит по своим делам, главным образом на тренировки и на соревнования по рукопашному бою, надеясь вновь стать победителем. Но сегодня, я была дома одна, все разошлись по делам.
Чувство умиротворенной тишины и психологического комфорта, витавшее вокруг нас, нарушил сигнал посетителя. Соскочив с дивана, и сунув ноги в мягкие, домашние туфельки, я пошла открывать калитку. Орестонэль неотступно следовал за мной.
Посетителем оказалась дочь Королевы — Агейлаэль.
— Здравствуй, Алинаэль. Меня послала к тебе Королева. Тебя, как главного архитектора Эльгномора, а так же Данирэля, для утверждения его в должности градосмотрителя Эльгномора, миледи хочет видеть на аудиенции в Королевской Резиденции. Завтра, утром. К тому же, она хотела лично поздравить тебя с появлением еще одной Дармии среди нас, и вашим браком с Данирэлем, — раскланявшись, она ушла.
Вечером, за ужином, я рассказала всем о предстоящем нам с Данирэлем утреннем визите.
В назначенное время, у порога Королевской Резиденции, самого большого и изумительно красивого, самого красивого здания в Эльфийском Лесу, нас встретили Агейлаэль и телохранитель Королевы. Агейлаэль проводила нас наверх, в Зал Совета, и закрыла за нами дверь. Я здесь уже была, и когда представляла на суд Совета Старейшин свой проект Эльгномора, и когда рассказывала все то, что было связано с террористами. Поэтому не стала осматриваться вокруг, а сосредоточилась на миледи.
Все эльфы относятся к своей Королеве со свещенным трепетом. Выбирает ее, после ухода за грань предшествующей Королевы, Артефакт Власти, доставшийся нам от Древних. Выбор происходит из претенденток, которыми являются все желающие пройти испытание совершеннолетние эльфийки. Претенденток всегда много, несмотря на определенный риск этого испытания. Иногда, по непонятным нам причинам, для некоторых испытуемых это заканчивается частичной потерей памяти. Из Эльфийских Хроник мы знаем, что при искушении обмануть Артефакт Власти и попытке участвовать в испытаниях несовершеннолетних девочек или мужчин, Артефакт Власти их сурово наказывает. Хоть он и оставляет им возможность восстановить разум, но полностью лишает их памяти, уподобляя неразумным младенцам во взрослом теле, и вынуждая начать жизнь заново.