Что делать дальше? Выше двери виднелся балкон, но взобраться по гладкой почти без единого выступа поверхности двери или по отвесной каменной стене замка было уже не в моих силах. Тем самым единственным выступом на двери оказался крюк, к которому был привешен обычный дверной молоток. Размышлял я не долго — в конце концов, я пришел не за чьей-то, а за своей женой! — и, стукнув каблуками сапог, чтобы стать видимым, требовательно постучал.
Подождав с минуту, я постучал еще раз, потом, выждав уже две минуты, стукнул молотком снова.
«Может это дверь и не открывается вовсе?» — закралась мысль. — «Муляж?»
Видел я подобное в доме одного боярина, который желая сохранить лицо, несмотря на убытки и продажу имущества, заказал, чтобы ему разрисовали целую горницу. Если смотреть издалека, то представляется, что висят на стенах картины в позолоченных рамах, стоят кресла обитые бархатом, столы дубовые и статуэтки хрустальные, а на самом деле лишь один холст на стене.
Я потянулся к двери, чтобы проверить свою догадку, но еще до того, как до нее дотронулся, понял, что был не прав. Та открылась, вернее ее открыл невысокий, немного испуганный человечек, который, старательно отводя взгляд, проблеял по-волисски:
— Доброе утро, милорд, Его Ханшество вас ожидает.
«Ожидает?! Тем лучше!»
Я рывком дораспахнул дверь, держа другую у пояса, тем не менее, до меча не дотрагиваясь. Подобное гостеприимство не могло быть с подвохом, но в просторном холле никого, кроме слуги не наблюдалось.
— Прошу за мной, — добавил тот и, развернувшись, отправился вглубь замка.
Шли мы долго, слишком долго. То ли хан решил показать мне весь свой замок до встречи, то ли, рассудив, что я должен был устать после долгой дороги, захотел измотать еще сильнее. Залы, коридоры, лестницы, снова залы, потом помещения поменьше. Я не особо обращал внимание на обстановку, тем не менее, старался запомнить что-нибудь приметное, что отличало бы одну комнату от другой, для того, чтобы в случае необходимости самому найти дорогу обратно. Однако, увидев уже знакомую примечательную статую в одной зале, а затем также отмеченное мною панно в соседней, я понял, что меня водят кругами.
— Где твой хозяин?! — грозно вопросил я слугу, остановив его за рукав. Тот испуганно вздрогнул и залепетал то, что я уже слышал:
— Его Ханшество вас ожидает, милорд.
— Если ожидает, то почему ты меня водишь кругами по замку, а не ведешь к хану?!
— Я…. Я…. — растерялся тот, отступая, но тут же переменился в лице, стал собраннее и, выдав «Прошу за мной», повел туда, где мы еще не были.
— Прошу, милорд, — слуга слегка приоткрыл створку двери, ведущей в очередную, надо думать, парадную залу.
Если он думал, что я буду протискиваться в предоставленную им щель, то серьезно ошибся. Я взялся за ручку другой створки и, полностью ее отворив, вошел в помещение, которое по своим размерам вполне сгодилось бы, например, для Осеннего бала, устраиваемого отцом для всей стратисской знати, если бы не многочисленные вырезанные из хрусталя колонны в хаотичном беспорядке расставленные по всей зале.
Посреди этого бессмысленного великолепия на таком же хрустальном троне спиной ко мне сидел средних лет мужик, делающий вид, что с увлечением читает какой-то свиток. Лица его не было видно, лишь затылок, с которого свешивался тонкий и длинный почти как у крысы хвост когда-то золотистых как у его потомков волос. Рядом с троном выстроились в ряд полторы дюжины амбалов, в противоположность своему хану вполне тририхтской наружности, замыкал строй пренеприятного облика толстяк в жреческой рясе.
— Отдай мою жену! — с порога выкрикнул я хану.
Тот повернулся с таким видом, будто и не ожидал меня перед собой увидеть, толстяк елейно улыбнулся, и лишь стражники остались невозмутимы.
— Какой, однако, ты не вежливый, — обиженно проговорил хан в ответ, отрываясь от свитка и поворачивая в мою сторону голову.
Обыкновенная порочная физиономия — я не сомневался, что через пару десятков лет обижавший мою занозу волисский принц будет выглядеть также. Если доживет.
— Невежливо красть чужих жен! — парировал я. — Где она?!
— Ах, эта, — протянул похититель, будто только сейчас о ней вспомнил. — Забирай! — он кивнул на раскрашенный в мрачные цвета гобелен, украшавший одну из стен залы. — Отдам! Только уговор! — хан опять повернулся ко мне, впившись в мое лицо блекло-зеленым взглядом. — Забираешь одну, а оставшиеся мои. Согласен?!