— Если он оказался недостаточно умен, чтобы прыгнуть за тобой в портал, — начала бабушка, а я засопела, недовольная подобной характеристикой, — значит, оказался достаточно смел, чтобы ввязаться в борьбу с ханом, — закончила она на более позитивной ноте, но мне все равно было не по себе.
— Он один, а врагов там много, — я вспомнила, что в самой зале стражников хана было около двух десятков. А ведь могли и другие прибежать. Было крайне сомнительно, что у тририхтского злодея в замке было так мало людей. — И хан сам по себе сильный колдун, — добавила я, припоминая, как легко тот создавал моих двойников.
— От колдовства черного у твоего мужа защита есть и немалая, — ответила княгиня, возвращаясь ко мне. — Если он окажется достаточно умен, то извернется и затаится, а то и сбежит из замка, а там уж Буря его быстро донесет, — задумчиво говорила она не совсем понятные мне вещи.
— А порталом? — с надеждой вопросила я. Если было одно яйцо, то могло найтись и второе.
— Нет более у сокола моего яиц, внученька, — вздохнула она. — Знала бы заранее, не извела бы все, границы проверяя. И не скоро будет новое. Духи яйца несут, если у них избыток магической энергии появляется, а сейчас время напряженное настало, что даже князь на жеребце скачет, — я опять почти ничего не понимала, а княгиня продолжала выкладывать мне свои мысли и планы: — Надо Валору сообщить, чтобы наступление на супостата усилил и тем самым от Дарина твоего его отвлек. Ну-ка, посмотри на меня! — вдруг приказала она, и мне показалось, что в ее глазах зажглись разноцветные фонарики. — С каких пор магией пользуешься?!
— В замке у хана случайно получилось, — я сбивчиво рассказала о своих попытках научиться создавать магический снаряд.
— А до этого что было? Магией на тебя воздействовал?! — строго спросила княгиня и я кивнула, вспомнив, как меня скручивало, когда тот пытался ворожить своей черной пылью.
— Недоумок! — гневно поджала губы она. — Неужели, не понимал, что делал?! Инициацию всегда проводят в строго контролируемых условиях. Хотя откуда ему это знать, волисскому неучу! — бабушка покачала головой и вздохнула. — Пойдем, милая, — взяла она меня вдруг под руку. — Заодно тебе терем покажу, да и до горницы отведу. Отдохнуть тебе надо и сил набраться.
«А злыдень мой там без отдыха один сражается» — напомнила я себе, однако, пошла за княгиней.
Терем бабушки не был столь же богато отделан как великокняжеский, зато казался просторнее и красочнее из-за света, льющегося из окон, которых было множество в каждом помещении. Впрочем, нужда в этом была очевидна из-за невиданных мною ранее растений, которые росли в разномастных кадках у княгини прямо в светлицах. Увидев первое такое дерево, я даже остановилась от удивления, а бабушка лишь заметила:
— Это фульшия, обладает множеством ценных свойств. У меня уже порядка тридцати зелий на основе экстрактов из ее листьев и коры, скоро, может быть, доведу до ума еще два.
Я растерянно кивнула и смогла сказать лишь:
— А почему здесь?
— Теплолюбива шибко, зиму нашу не переживет, да и удобно, что под рукой всегда.
Я снова кивнула, очень сильно жалея, что не познакомилась с бабушкой раньше, а провела три скучных года в пансионе. И не пришлось бы мне с капризами принцессы Файны мириться, и с Дарином могла бы раньше познакомиться. Я вздохнула и снова почувствовала укол совести оттого, что сама нахожусь в тишине и покое бабушкиного терема, а его там, может, уже схватили и в ту самую темницу посадили.
Однако, мы пошли дальше, встретив по дороге еще царсию, поликоней и зрадиум. Ствол последнего растения обвивала толстая блестящая лиана с удивительным орнаментом, и я, не удержавшись, остановилась, чтобы его рассмотреть. Лиана вдруг зашевелилась, а из листвы выбралась маленькая голова с большим ртом, из которого торчал постоянно двигающийся раздвоенный язык.
— Змея?!
— Всего лишь варийский питон, — с готовностью отозвалась бабушка. — Он не ядовит, но выделяет одну примечательную железу.
— И его вы тоже на зелья, княгиня? — поежившись, спросила я, покосившись на стоявшую в другой части комнаты очередную конструкцию из стеклянных и металлических емкостей и трубок, используемую княгиней для приготовления зелий. Все-таки одно дело, листики и цветочки, другое, целый змей.
— Говори мне «ты» и называй меня, пожалуйста, бабушкой, мне понравилось, — усмехнулась та. — А от Гриса требуется всего лишь слюна. Он со мной уже двадцать лет, — она провела пальцем там, где у людей и прочих животных находится подбородок. Довольный змей прикрыл глаза, и я невольно вспомнила про своего змееныша: «Как он там? Смог ли отбиться от ханских стражников?»