Задумавшись, я не сразу уловил суть отцовских восклицаний.
— Надо же, десять лет прошло…. Гляди-ка, как выросла….
Значит, и та девчонка, и эта…..
Перед глазами внезапно встала мутная пелена, а внутри проснулись дикие инстинкты: захотелось вскочить, помчаться и оторвать кое-кому уши.
— Странно, что она оказалась здесь в качестве фрейлины при принцессе, — продолжил свои рассуждения отец.
— Баронесса — сирота, Ваше Княжество, — отозвался Сливский.
— Да, да, это была большая потеря для всех.
— Бедная девочка, — добавила княгиня.
— Но каким образом это объясняет ее присутствие здесь? — тем не менее, задался вопросом князь. Мне тоже, надо сказать, было непонятно, кого стоит благодарить за мою головную боль.
— Его Величество Френзис намеренно отослал ее, — Сливский был кладезем сплетен, — из-за излишнего интереса к ней его среднего сына.
— Гм!
Мне тоже эта новость не понравилась, особенно учитывая докатившуюся даже до нас репутацию этого отпрыска волисского короля.
— Был неприятный случай несколько лет назад, когда в результате — кхм… — некоторых обстоятельств девушка подняла на принца руку, и Его Высочество теперь, по словам фрейлин Ее Высочества, мечтает о реванше.
— Бедняжка! — матушку не могла не расстроить такая история. — Наверное, именно этим объясняется ее ребяческое поведение, — строго она обратилась почему-то ко мне. — Девочка пытается возместить все то плохое, что с ней происходит в жизни, позитивными переживаниями как может. Не суди ее слишком строго, Дарин!
Пришлось кивнуть и пообещать, что отнесусь с пониманием и прощу ее за устроенные выкрутасы.
Вот только прощать новые пакости я не обещал!
Это я сразу понял, когда заноза, откуда не возьмись, появилась сидящей на окружающем полигон заборе и нагло жующей пирожки, в то время как моя гвардейская бригада по прихоти сержанта была лишена обеда!
Бедняжка бедной совсем не выглядела, а наоборот, чем-то очень довольной.
И что она так на всех пялится?! Что она здесь делает?! Разве прилично фрейлине лазать по заборам и рассматривать потных полуголых мужчин?! Возмущению моему не было предела. И откуда у нее наш женский наряд?! В нем она такой молью как обычно не выглядит…. «Все равно, у нее грудь плоская!» — напомнил я себе, отжимаясь еще яростнее. В конце концов, есть польза от этих идиотских тренировок: и силу в теле можно поддержать, и мысли лишние в голове надолго не задерживаются.
К ней, однако, подошел пользующийся моментом моего позора генерал Гарольский — будет потом внукам рассказывать, как гонял по плацу будущего князя — и, вместо того, чтобы прогнать, завел вежливую беседу, будто они на приеме. И эта пигалица, дерзко продемонстрировав всем свои лодыжки — там смотреть-то не на что, но все все равно пялились — прыгнула внутрь. А потом еще имела наглость заявить, что мы, дескать, хуже волисских новобранцев! А старики, вместо того, чтобы охолонить нахальницу, стали виться вокруг нее как шмели вокруг клевера, а та всего-то пару раз на турнике подтянулась. Над всем этим можно было посмеяться, но когда мы, благодаря этой козявке, пошли на двадцатый круг по пыточной полосе, стало уже не до смеха.
А потом, после получаса, данного на то, чтобы прийти в себя, должна была начаться новая пытка. Фрейлину Саму Приветливость хотелось задушить на месте, но я держался изо всех сил. Усадил за стол как можно дальше от отцовского кресла — нечего там разглядывать, нечего! — сел сам и принялся поглощать ужин, не обращая более ни на кого внимания. Впрочем, мои собратья по несчастью делали то же самое. Утолив первый голод, я, наконец, взглянул на свою занозу, но та не спешила надоедать мне глупыми вопросами подобно другим фрейлинам, а в свою очередь смотрела в сторону верхнего стола. Я тоже посмотрел на то, как Ее Волисское Высочество тянет руки к Малею, а тот, вместо того, чтобы пользоваться ситуацией, отворачивался и кривился. Нет, я его за это не осуждал, но был, тем не менее, невероятно удивлен. Малей всегда без стеснения пользовался своей славой писаного красавца и не пропускал ни одной юбки. Сейчас же, целая принцесса сама плыла ему в руки, а тот кривился.