Непонятно было, принцесса приняла его за меня или пытается, таким образом, про меня выяснить? Первое было глупо, а в том, что второе у нее не получится, я был уверен. Ни уговорами, ни угрозами, ни зельем нельзя было нарушить данную на крови клятву. Выходило, что принцесса зря старается, но, что интересно, величественная волисская дама, сидевшая рядом с княгиней, делала то же самое. Какой у них все-таки интерес в этом браке?! Маркиз то вещал князю про какие-то рудники, то спрашивал про наши шахты. Уж, не те самые ли?
Шпионы!
Эта простая мысль пронзила меня после двух часов бессонницы. Они все шпионы! А заноза — самая пронырливая из них! Иначе, почему она везде бродит и все высматривает, в то время как остальные фрейлины мирно сидят в светлице и на улицу носа не кажут? И разговоры подслушивает — ведь, знает наш язык, я это давно заметил!
Представил, как вывожу ее на чистую воду, а руки сами собой тянутся к ее шее. Потом почему-то оказываются на талии — вчера, когда поганка висела на турнике, я заметил, какая та тонкая — а затем решают все-таки вернуться к шее и медленно, очень медленно скользят наверх. Тут я вспоминаю, что у занозы нет груди.
— Тьфу, ты! — я даже подскочил на кровати. Надо же какая пакость померещится, когда не получается заснуть. Старательно вытряхнув пустые мысли из головы, я оглядел свое скомканное ложе — простынь сдернута, подушка на полу, а одеяло в углу — и, проклиная бессонницу и каракатицу ее вызвавшую, принялся восстанавливать порядок. Талия у нее тонкая, видите ли! Руки тоже, раза в три тоньше моих. Как она смогла с такими конечностями на турнике подняться? Впрочем, вспомнилось мне изображение одного животного из жарких южных стран, виденное мною в отрочестве в иллюстрированном сказе о странствиях одного купца. Такие же тонкие лапки, а лазает по деревьям, в сказе говорилось, быстрее, чем сокол летает. «Бибизяна» — с удовлетворением вспомнил я прозвание того чудного зверя.
«Проследить за ней, тем не менее, надо» — решил я напоследок и наконец-то провалился в сон.
Глава 4
Рина
Ложилась спать я с сумбуром в голове. Слова князя напомнили мне о том, что мне любила выговаривать директриса пансиона — дама хоть и строгая, но не злая — что мое чувство юмора меня до добра не доведет. Не это ли имел в виду князь?! К этому добавились шепотки фрейлин, тех самых приближенных к принцессе, будто бы в письме, которое Ее Высочество получила от родственников, содержалась и строчка от ее братца, требовавшего вернуть меня в Вальну. Не знаю, искал ли этот королевский выродок преждевременной смерти, тем не менее, проверять это не очень хотелось. Да, сегодня я Файне полезна, но, кто знает, что будет послезавтра. К тому же еще и странное поведение князя….
Я повернулась на другой бок, кровать нещадно заскрипела, а соседка спросонья пробормотала какое-то ругательство. Надо же! А ведь, в отличие от меня, в пансионе с младых лет воспитывалась. Поудивлявшись, я снова вернулась к своим вопросам. И так, и так выходило, что нужно было искать бабулю. Пусть она меня и не признает, тем не менее, может взять под покровительство и на правах близкой родственницы и аристократки снять с меня опеку волисского короля. В конце концов, необязательно, что она не захотела приехать из-за меня. Бабушка могла и отказаться по причине, например, здоровья, или ее могли и вовсе не пригласить. Приободрившись, таким образом, я снова перевернулась на другой бок — возмутились этим уже двое — и стала решать, с чего начать поиски. Проще всего было, конечно, спросить у князя — как-никак, тот должен знать о своих подданных — но, где князь, и где я. Выловить какого-нибудь из его советников? Но те доложат князю, а тот может рассказать об этом принцессе, а мне бы этого совсем не хотелось. Я попробовала снова поменять положение: несмотря на все мои усилия сделать это осторожно, кровать снова заскрипела.
«Надо завтра обязательно взять масла у горничной!» — напомнила я себе свое упущение, и едва не стукнула себя по лбу. Конечно же! Лучше всего спросить у прислуги — те всегда все знают. И на этом, довольная, я уснула.
Единственное, что меня удержало от того, чтобы с самого утра сбежать из флигеля на поиски той самой Дотьи, с которой мы обменялись платьями, был завтрак с князем, требовавшим обязательного присутствия всех фрейлин, а также их сопровождающих. Змееныш, что меня совсем не удивило, с самого утра был не в духе, словно собственная злобность укусила его за пятку. Неодобрительно зыркнув, он не взял меня под руку, как предписывали традиция и приличия, а сграбастал мою ладонь и потащил в сторону обеденной залы. К счастью, мы замыкали процессию, и этой непристойности никто не заметил. Всю дорогу он дергал меня за руку, будто проверял, не отстегнулась ли та, и бурчал себе под нос, что у меня начало закрадываться подозрение, уж не блаженный ли он.