— Я…. — однако, стоило мне начать возмущаться, как я был тут же прерван вполне резонным вопросом:
— Ты знаешь, где ее искать?
Этот же вопрос я только что задавал себе сам. В прошлый раз я нашел ее у особняка Тарижских, но вряд ли она и в этот раз будет бродить там же. Высматривать ее у домов других бояр? Можно было, конечно, и не отправляться на поиски, а подождать ее у ворот — рано или поздно мелкая поганка вернулась бы в терем, но тогда бы я не узнал, что за делишки она проворачивает в столице. А без доказательств обвинения не построишь!
— Можно поспрашивать, не видал ли кто, — предложил здравую мысль Сальрой.
— И то верно! — я согласно кивнул и мы — пришлось-таки согласиться на участие товарищей в этом деле — пошли опрашивать.
Самое сложное было
выбрать изначальное направление, так как от терема улицы Земьи расходились веером, но с третьей попытки повезло Ферту — спрошенный им садовник, который подрезал кусты у Букельских, приметил невысокую девицу с той же синей лентой, что я видел на ней ранее, на поясе, стремительно шествовавшую вниз по улице. Это была большая удача: теперь у меня были направление и примета, по которой встречные гораздо быстрее опознавали нужную мне девицу.
Пару раз нас облили водой, а на площади, куда вздумалось забрести занозе, пришлось еще и станцевать, чтобы отбиться от празднующих водяную неделю скоморохов. Тем не менее, мы вслед за козявкой уверено двигались к окраине града, и я все больше недоумевал, что могло привести сюда волисскую фрейлину. Здесь жили преимущественно мелкие ремесленники и мастеровые — кто не торговал на ярмарке, тот корпел над работой, чтобы успеть к главному празднеству — поэтому совета, куда двигаться дальше мне не мог дать больше никто. Я как раз раздумывал обратиться за помощью к обитателям самой последней на улице избы, казалось, даже стоящей на отшибе, как оттуда вышла искомая мною девица.
— Ну, здравствуй, Рина, — насмешливо позвал я ее, с удовлетворением наблюдая, как довольная улыбка сползает с ее лица, а в наглых глазищах появляется настороженность. — Что же тебе, хворой, в светлице не сидится? — добавил я весело, давая понять, что раскусил ее обман. Но кто же знал, что эта пигалица, вместо того, чтобы признать поражение, а также, сознаться, ради чего принцесса заслала ее сюда — в том, что мелкая у той или у маркиза на побегушках, после сговора фрейлин я уже не сомневался — на самую окраину, вдруг рванет в сторону, к речной излучине, оставив в пыли свои легкие сандалии?!
— Стой, глупая! — рванул я за ней — ведь в топком иле, оставшемся на берегу после разлива, не зная дороги, можно было по пояс завязнуть! Но девчонка пробежалась по топи, словно по мощеной дороге и вскоре устремилась вверх по другой улице.
— Да, стой же! Я тебя все равно видел! — пытался урезонить я беглянку, но та не останавливалась.
Ферта с Сальроем я ранее направил к тому дому, откуда вышла заноза, чтобы узнали, зачем та туда приходила.
— К травнице ходила, знахарке! — они умудрились-таки срезать путь и догнать меня, минуя топкое место.
— Зачем?! — выкрикнул я на бегу, а в голове уже роились сотни предположений. Что у знахарки покупают? Мази, травы, зелья….. Вот оно! Неужто потравить кого вздумали?!
— Не сказала, знахарка, — проговорил Ферт, пыхтя. — Не твое, говорит, дело….
В этом она была, к сожалению, права, и даже я не мог требовать с той отчета.
— Ничего, сейчас мы догоним, отберем….. Стой!
Поганка опять свернула к окраине и теперь неслась вдоль какой-то канавы, прорытой к реке, чтобы отводить туда грязные дождевые стоки, и которая не еще успела высохнуть. В канаве копошилась компания разновозрастных парней, и у меня сразу зародилось плохое предчувствие, которое не замедлило оправдаться. Внезапно оттуда вынырнула дубина с бадьей и, прежде чем я успел выкрикнуть предупреждение глупой беглянке, тот окатил мелкую с ног до головы грязной жижей.
— С водяным, красавица! — его веселый гогот подхватили подельники, но ненадолго. Оставив Ферта с Сальроем разбираться с идиотами, покусившимися на княжескую гостью, я поспешил вслед за занозой, которая и не вздумала остановиться. Оставляя грязные следы, та петляла по улицам и переулкам, надеясь меня запутать. Меня, выросшего в этом городе! Я почти не удивился, когда девчонка, видимо, вспомнив о наших предыдущих догонялках, полезла через забор, только едва не сорвалась из-за оказавшегося слишком скользким мокрого платья.
— Да, постой ты, ведь шею так сломаешь! — пытался увещевать ее я, когда почти схватил за ногу у забора. — Отдай зелье! — крикнул вдогонку, потрясая брошенными ею сандалиями. Та невольно сжала ладонь на кармане своего платья, что окончательно убедило меня в том, что я был прав, и припустила еще быстрее.