— Неужели, ты и в то, что папоротник цветет, веришь?! — встряла случайно — или не случайно — зашедшая в нашу комнату Франия, вольготно расположившись на чужой кровати. Однако хозяйка ложа, тайно мечтающая попасть в клуб избранных, не спешила высказывать по этому поводу претензий.
— Он не цветет, а расцветает, — поправила я фрейлину. — Один раз в год.
— Враки! — уверенно заявила та. Еще месяц назад, я бы с ней согласилась, но сейчас….
— А вот и нет! — выпалила я только из желания противоречить.
— А как докажешь? Неужели, пойдешь и его найдешь?! — округлила глаза провокаторша, очевидно, ради этого и затеявшая спор, но отступать было поздно. Отказ был равносилен поражению.
— Пойду! — с вызовом ответила я под шумный «Ах!» от собравшихся девиц. — Найду и принесу! — жалела я только о том, что сейчас не зима, а лето. К тому же до дня летнего солнцестояния, когда этот папоротник предположительно расцветал, оставалась всего пара дней, а значит, надеяться на то, что о споре забудут, было бесполезно.
— Ночью?! — ахнула Селия.
— В лес?! — охнула Далия. — Рина, ты такая смелая!
— Да, струсит она! — пренебрежительно возразила Франия, нагло покачиваясь на чужой кровати.
— Вот и не струшу!
— Спорим! — тут же предложила принцессина приспешница.
«Разумеется! Ради этого все и затевалось!» — я едва сдерживалась, оттого, чтобы обвинить лисицу вслух.
— На что спорим?! — поинтересовалась я вместо этого.
— На желание, — пожала плечами та. — В пределах разумного, конечно, — оговорила она обычные условия в ответ на мою приподнятую бровь. В пансионе это было обычным делом, которым девицы развлекали себя и других от скуки. Спорили то на поцелуй от учителя танцев, то на вылазку в кабинет директрисы, то на проникновение в запретную для учениц оранжерею. Самой серьезной шалостью считался дневной побег в город, но он практически никогда не оставался безнаказанным, так как всегда находилась доброжелательница, сообщавшая об этом директрисе или воспитателям. Какие в этот раз у Франии были желания — да, и ее ли? — я не знала, да и предположить было страшно.
— Согласна! — тем не менее, заявила я.
«Если эта прихлебательница Файны, говоря о желании, имела в виду то самое приворотное зелье, значит, у меня есть еще целых два дня. А за два дня много чего может случиться!» — подумала я, мимоходом пожалев, что не спросила у голубятника Сельки, как долго его почтальон будет лететь туда и обратно. Уверив себя, что ожидаемые неприятности нагрянут не скоро, я повеселела, решив, к тому же, что даже если и придется идти в лес, то не слишком сильные в ботанике девицы вполне смогут принять какой-нибудь морозник или астрянник за невиданный цветок папоротника.
На следующий день под грузом хлопот, связанных со сбором на пикник — требовалось собрать тысячу и одну мелочь для того, чтобы провести два часа на свежем воздухе, поедая приготовленный заранее обед — я о подслушанном разговоре почти забыла. Поэтому переданное мне требование явиться в горницу к принцессе стало для меня громом среди ясного неба. А я ведь почти уверилась, что это случится только через два дня!
— У меня к тебе очень деликатное поручение, Рина, — когда я вошла, Файна даже не повернулась, а продолжила внимательно изучать свое отражение в зеркале.
— Я слушаю, Ваше Высочество, — покорно отозвалась я, так как ничего другого сказать не могла.
— Ты, я знаю, уже проложила дорожку к одной из живущих в Земье ведьм, — при этом мы одновременно скривились. Я оттого, что считала это прозвание совсем неподходящим для моей знакомой знахарки — находившейся в горнице принцессы графине Папеньи оно бы больше подошло — а Файна, скорее всего, оттого, что в Волиссии в отличие от Стратисса женщин подобной профессии не жаловали.
— Я желаю, чтобы ты приобрела у нее новое зелье, — принцесса, наконец, обернулась. — Приворотное!
— Как можно, Ваше Высочество?! — не удержалась я. — «Может, мне удастся все-таки ее образумить?»
— Это не обсуждается, Рина. Мне оно нужно! — отрезала принцесса строгим голосом.
— Это неразумно, Ваше Высочество, — попыталась все-таки прогнуть свою линию я — вдруг, получится?! — Приворот вскоре легко обнаружат и князь с княгиней будут очень недовольны….
— Это не твое дело, Рина, — прервала меня Файна. — Твое дело — достать мне это зелье!
— Нет, Ваше Высочество! — твердо ответила я, памятуя, какую участь мне предрекали заговорщицы. — Я считаю, что это низко!