Все! Пусть попробуют поискать другую простушку! Однако у принцессы нашлись свои аргументы.
— Надо же! — поразилась она и развернулась к своей дуэнье. — Вы это слышали, графиня?
— Безобразие! — откликнулась та. — Никакого воспитания и почтения к сюзерену!
— Вы правы, тетушка, никакого воспитания! Нужна ли мне, тогда, такая фрейлина? — задала она вопрос, непонятно к кому обращаясь, а у меня внутри похолодело. — Зато мне братец пишет, что просто мечтает заняться твоим воспитанием. Как ты на это смотришь, Рина? — улыбка на прекрасном лице и холод в глазах. С того места, где я стояла, не было видно лица графини, но я была уверена, что оно выражает искренний восторг талантом убеждения своей подопечной.
— Я схожу к знахарке, — выдавила я из себя, давая себе обещание, как можно скорее наведаться на голубятню и поинтересоваться, не вернулся ли серый.
— Вот и славно, — Файна снова повернулась к зеркалу. — Пойдешь сегодня, когда все будут на пикнике. Скажешься заболевшей или что другое придумаешь, — она махнула рукой, отпуская меня.
— А если знахарка откажется? — спросила я принцессу, не двигаясь с места.
— Убедишь ее, — пожала плечами та. Ее советница, как обычно, при посторонних блюла образ бессловесной тени. — У тебя же есть причина быть убедительной, не так ли?
Причина была, и принцесса сама ее только что озвучила.
— И не вздумай принести какое-нибудь средство от поноса или простуды! — внезапно прокаркала графиня, которую я зря мысленно обозвала бессловесной. — Это я узнаю! — пообещала настоящая ведьма, и я сразу поняла, что она узнает.
Вернувшись в свою общую с еще семью фрейлинами опочивальню, я изо всех сил старалась не показывать им своего удрученного состояния, однако, видимо, именно это мое состояние и заметили.
— Что с тобой, Рина?! — Далия озабоченно присела рядом со мной на постель, куда я практически упала, пытаясь собраться с мыслями.
— Неужто, домой отсылают?! — раздался ехидный голос Стефании, вздумавшей завидовать повышенному вниманию ко мне принцессы.
— Не дождешься! — воинственно отреагировала Далия вперед меня. — Ведь, правда, Рина! — с надеждой обернулась ко мне она.
— Правда, — успокоила я девушку. — Ее Высочество мне задание дала, а грущу, потому что не смогу из-за этого на пикник с вами съездить.
Ой, только об этом никому говорить нельзя! — вспомнила я про наказ принцессы и неуемного злыдня, меня в чем-то подозревающего. — Скажите, если спросят, что я заболела.
Фрейлины покивали, а я заново переодевшись в свое пока единственное стратисское платье — новые пока еще не прислали — воспользовалась тем моментом, когда девушки, без умолку болтая и толкая друг друга, отвлекая тем самым на себя внимание всех, кто находился в окрестности, покидали терем, тоже выскользнула из него по боковой лесенке.
Что делать с зельем, я себе не представляла, поэтому покорно направилась к уже такому знакомому дому знахарки, по пути решив все той рассказать и попросить о помощи. Все-таки она уже не раз меня выручала и даже подарок преподнесла….
— Сложную ты задачку мне подсунула, девонька, — покачала головой та, и я сникла.
«Неужели, ничего нельзя сделать?!»
Тем не менее, выгонять меня знахарка не стала, а прошла к занимающему полстены стеллажу, где хранила свои скляночки и мешочки с ингредиентами.
— Ведьма, говоришь, эта графиня?
— Ведьма, как есть, — подтвердила я, вздыхая. — Грозилась, что опознает, если попробую зелье подменить, и еще….
— Наговор прошептать, чтобы черное зелье подчинения из зелья любовного создать, — повторила знахарка сказанное мною ранее, проводя рукой по аккуратно расставленным баночкам. — Плохо, что черная колдунья оказалась в княжьем тереме. Зло принесет, чую. Вот это мы можем использовать, — шептала та, а я, навострив уши, сидела тихо словно мышь, ловя каждое ее движение и каждое слово. Показалось мне или нет, что она давала мне надежду?
— Сделаю я тебе зелье, — продолжила знахарка, только добавлю кое-что — усмехнулась она недобро. — Попробует эта графиня сразу над ним колдовать, так оно сразу в пустышку превратится, а полежит дня два, так и выдохнется, — женщина замолчала, снова задумавшись.
— А…. — начала, было, я, желая спросить об оплате. Ее Волисское Высочество этим вопросом не озаботилось, поэтому мне нужно было расплачиваться из остатков своих собственных куцых средств.
— Сиди молча и жди! — строго перебила меня знахарка, доставая хоть и небольшой, но самого страхолюдного вида котел, бока которого были испещрены бурыми, зелеными и кроваво-красными подтеками. Я даже вздрогнула, когда из этого подлинно ведьминского агрегата выскочила неизвестно как оказавшаяся там лягушка, и приготовилась к худшему, ожидая, что знахарка вот-вот достанет черный ведьминский колпак и возьмет у меня кровь для своего варева.