— Ты… ты…. — дыхание еще сбивалось, и голос не слушался. — Зачем…..
— Не …. твое …. дело, — едва выговаривая слова, ответила она.
— Я …. — я собирался и возмутиться, и воззвать к ее разуму, как внезапно в окружающей нас тишине раздался странный мелодичный звук, будто звенел колокольчик.
Мы оба настороженно замерли, то оглядываясь, то смотря в недоумении друг на друга.
Странный звук повторился, и тогда я понял, что это никакой не колокольчик, а смех. Вскоре темноту прорезал свет, казалось, от нескольких светлячков, вот только светлячки эти двигались в нашу сторону не сами по себе, а в руках нескольких похожих на женщин созданий. Невысокие, ростом с шести-семилетнего ребенка, но при этом с вполне женственными формами, длинными острыми носами и такими же, слишком длинными для людей ушами.
«Лешицы?!» — пораженно я уставился на лесных дев, которые шли, не приминая травы, и будто танцевали. Неспешно приблизившись и все также продолжая над чем-то подхихикивать, они окружили нас и затеяли что-то вроде хоровода. Я почти вжал своим телом притихшую занозу в дерево — лешицы хоть и мелкие, но при желании могли запросто утащить к себе в чащобу человека — и настороженно наблюдал за действиями лесных дев. Агрессии они не проявляли, но наше положение их явно веселило. Я уже, было, подумывал подхватить мелкую на руки — главное, чтобы не сопротивлялась — и отступить обратно к поляне, пока вслед за лешицами сюда не сунулся сам хозяин леса. Мне-то они ничего сделать не смогли бы, но за занозу пришлось бы побороться. Однако выполнить задуманное я не успел. Одна из дев, что-то издевательски весело пробормотав на своем наречии, вдруг вскинула руку и осыпала нас с козявкой какой-то пыльцой. По-крайней мере мне тогда так показалось, правда, впоследствии никаких следов на одежде я не нашел.
Что случилось с лесными девами дальше, я уже не видел, так как весь мой мир внезапно сосредоточился на занозе и смотрел я только на нее. Блеск в ее глазах зажигал во мне звезды, а полуоткрытые от удивления губы манили нестерпимо и притягательнее всего на свете.
Глава 10
Рина
Файна рвала и метала. В самом прямом смысле этого слова. Она рвала на кусочки свои носовые платки и метала ошметки в не смевших уворачиваться фрейлин. В меня, впрочем, тоже. Я, как и все, сидела перед ней, понурив голову, принимая ее истерику как данность. Словно мы, фрейлины, действительно, были виноваты в том, что планы принцессы катились коту под хвост. Я виноватой себя не чувствовала, но сидела тише всех, чтобы все вокруг были убеждены, что я на самом деле сижу на мягком стуле, а не на ежовых иголках, как я сама ощущала с тех самых пор, как передала добытое у знахарки зелье принцессе.
Так я сидела весь ужин того дня, наблюдая за верхним столом, не подливает ли принцесса своему сопровождающему зелье, и завтрак следующего, когда того парня внезапно за тем столом не оказалось. Мое сердце едва не ушло в пятки и я, опасаясь, что обещание знахарки не сработало, каждое мгновение длящейся, казалось, бесконечно трапезы ожидала, что на меня вот-вот посыпятся обвинения в запрещенном колдовстве.
Зелье, действительно, вело себя очень странно. Тогда в купальне, стоило мне вздохнуть с облегчением, вытащив, наконец, занозу, настырный змееныш, до этого нагло вломившийся в помывочную, также быстро из нее выскочил, а я, сгорая от нетерпения, подождала-таки несколько минут, опасаясь, что тот вернется, и тут же выбралась из бадьи, чтобы проверить склянку. Странно, но когда парень вытащил ее из кармана моего платья, оно было грязно-бурого цвета, но стоило мне сделать то же самое, как оно приобрело свой изначальный прозрачно-розовый цвет. Таким оно и оставалось, когда я передала его вернувшейся с пикника Файне, но я все равно до сих пор ожидала подвоха.
Тем не менее, все было спокойно. У принцессы оказался новый сопровождающий, и стратиссцы вели себя так, будто никакого другого у нее раньше и не было. А я сидела и мучилась, пытаясь понять, что скрывается за этим приветливым фасадом. Едва дождавшись окончания трапезы, я не удержалась и обратилась к своему сопровождающему — на фоне возможного ужаса, который мог в любой момент со мной случиться, тот факт, что он видел меня обнаженной в помывочной, казался сущей мелочью — с вопросом о бывшем сопровождающем принцессы. Его лицо при этом странно передернуло, заставив меня вздрогнуть и побледнеть, тем не менее, он ответил, что тот якобы уехал навестить свою невесту. Подозрения мои это не рассеяло — вдруг они до поры до времени просто скрывают произошедшее — и мои мрачные предчувствия никуда не делись.