— Ах, смотрит-то как! — злыдень как раз развернулся в нашу сторону и посмотрел на меня …. или на нее? Франия, естественно, интерпретировала все происходящее в свою пользу.
Но даже это не мешало мне наслаждаться зрелищем, вплоть до того момента, как парней на арене осталось всего пятеро, и страсти среди фрейлин разгорались нешуточные. Из доходящих до меня обрывков спора выяснялось, что девицы ставили не на тех — из оставшихся, кроме моего злыдня и нового сопровождающего принцессы, никто в этом качестве не был выбран — и теперь одни радовались, что не переходят дорогу принцессе, а другие досадовали на то, что упустили удачу.
К сожалению, узнать, чем закончится состязание, мне не дали. Во время очередного испытания, когда парням нужно было пролезть под брюхом скачущей лошади и не разбиться, Франия, словно подтолкнутая кем-то еще, сказала «Пора!» и потянула меня за рукав. С сожалением — но спор есть спор — я отвернулась от арены и вместе с Франией и ее закадычной подружкой Тириной скользнула в темноту. Вернувшись во флигель, я думала, было, переодеться в свое стратисское платье, в котором обычно бегала в город и которое только этим утром отчистила от грязи, но фрейлины, словно издеваясь, настояли на том, чтобы в приключение я отправлялась так, как было положено по книжке — вот дернул меня леший прочитать им эту историю — то есть, в одной рубашке. Хорошо, что хоть плащом разрешили прикрыться, пока не выйду из терема!
Пока я спускалась по лестнице и шла за ворота, все продумала. Решила дойти до кромки леса, обойдя поляну, где шло гулянье, сорвать какой-нибудь более-менее подходящий под описание цветок и вернуться обратно. Главное, не встретить никого, а то потом стыда не оберешься! Все шло по плану вплоть до того момента, когда я решилась-таки снять мешающий идти плащ, так как полы этого великого для меня одеяния волочились то следом, то впереди почти на аршин.
Стоило мне сложить его под треснутый — скорее всего, от молнии — ясень, как позади меня раздался голос моего сопровождающего.
— А ну-ка стой! — все-таки в своих речах он был не очень оригинален. Я обернулась. Незаметно подкравшийся змееныш, действительно, стоял неподалеку и мерил меня злым взглядом. А у меня в голове мысли заскакали галопом, почти как те кони, на которых только что состязались удалые молодцы.
Первая «Что он здесь делает?» очень быстро сменилась на «Стыд-то, какой!», за которой тут же последовало «Бежим!».
И я побежала. Изначальное решение бежать сразу в лес я отвергла, так как по прямой дороге он вполне мог догнать меня, и свернула к праздничной поляне, где надеялась затеряться в толпе людей. Единственное, что я не учла, так это костры, через которые приходилось прыгать, чтобы уйти от погони. Но злыдень не отставал. Я уже допускала, что ему передались от мохнатых предков острые охотничьи инстинкты, благодаря которым он, казалось, всегда мог отыскать мой след. И друг за дружкой мы под одобрительные крики собравшихся повеселиться людей — я была уверена, что они потом еще долго будут вспоминать двух идиотов — прыгали через костры, огибали помосты, пробегали через арки, пока, казалось бы, такая большая поляна не подошла к концу, и я не оказалась на окраине леса.
За спиной отчетливо сопел злыдень, и я рванула дальше.
— Стой, глупая, там опасно! — вздумал обзываться он, намекая, видимо, на диких зверей, а то и на нечисть. Однако мне, что злыдень, что леший были все одно зло, пока я не споткнулась и первый оказался ко мне ближе, чем я хотела бы.
— Ты …. ты….. — он и слова вымолвить не мог, однако прижимал меня к дереву, не давая выскользнуть.
— Не твое дело, что я здесь делаю! — гордо выкрикнула ему я и хотела уже добавить, чтобы он лучше шел обратно и с пышногрудой Франией обжимался, как раздался странно дребезжащий звук, от которого по коже забегали мурашки, и я была уже совсем не против того, чтобы злыдень меня обнимал.
А потом появились они — кикиморы! Носатые, волосатые, они то хихикая, то причмокивая, обошли нас по кругу, о чем-то переговариваясь на своем непонятном мне наречии.
«Они на самом деле существуют!» — эта мысль пульсировала в моей голове все время, пока эти крошечные создания вершили вокруг нас, прижавшихся к дереву, свой странный танец, откровенно смеясь и показывая на нас заросшими мхом пальцами.
«Что они хотят?!» — вторая мысль, меня посетившая, отдавала скорее опасением, чем удивлением. Внезапно одна из них, самая глумливая, вскинула длань и на нас со злыднем посыпалось что-то похожее на светящийся порошок, вот только на ощупь он никак не ощущался. Я вопросительно посмотрела на парня. Может быть, он что-то понял? Но, встретившись с его взглядом, в нем и утонула.