Постоянно сворачивая, что я уже потеряла направление нашего движения и не знала, где нахожусь, мы вышли к очередной развилке, где графиня внезапно остановилась.
— Сейчас мы проверим, Драверей, — торжественно начала она, обернувшись ко мне, — действительно ли ты нашла тот самый цветок, как утверждаешь. Ты пойдешь туда, Драверей, — странный огонь в ее глазах мне совсем не нравился, — дойдешь до конца коридора и свернешь направо. Там будет дверь. Войдешь туда, куда она ведет, возьмешь что-нибудь такое, приметное, — графиня сделала вид, что задумалась. — Например, статуэтку птицы. Да, ее! И вернешься с ней сюда.
Волисская аристократка врала как сивый мерин. Это было очевидно даже затихшим позади меня фрейлинам. Что она задумала? Воровство?
— Там княжеская сокровищница? — я знала, что графиня мне нисколько не поверит, но все же прикинулась простушкой. — Ваша Светлость, если я вынесу оттуда что-нибудь, то это будет воровство! — я расстроенно посмотрела на советницу принцессы.
— Ни о каком воровстве и речи не идет, глупая девчонка! — накинулась та на меня. — Ты принесешь, мы, таким образом, убедимся, что цветок истинный, и ты унесешь статуэтку обратно! Ты поняла?!
Я ничего не понимала, но кивнула.
— Тогда иди! — приказала та, и я пошла вдоль коридора, лихорадочно соображая, что делать. Я уже дошла до поворота, но никакие мысли в голову не приходили, кроме одной — просто не делать того, что приказала мне графиня и все.
Здравый смысл подсказывал, что никто в своем уме не стал бы оставлять драгоценные вещи — особенно те, которые так желают прибрать к своим рукам другие люди — без охраны. Здесь нет гвардейцев, значит есть что-то другое. Как нельзя кстати вспомнился прочитанный тайком, еще будучи в пансионе, приключенческий роман, в котором искатели сокровищ, пытаясь к этим самым сокровищам попасть, проваливались в подземелье, чтобы много лет спустя их последователи могли найти там лишь обглоданные мелкой живностью кости.
С другой стороны, если я не принесу то, что они хотят, меня могут отправить прочь, а я еще не дождалась послания от бабушки. Последние несколько дней у меня не было возможности сбегать на голубятню, а оно могло быть уже там и ждать меня! Но даже, если нет…..
«Сбегу!» — приободрила себя я. Вряд ли со мной отправят внушительный конвой, а уж с парой гвардейцев я так или иначе справлюсь.
Приободрившись таким образом, я оторвала взгляд от резной двери, напротив которой застыла столбом, и, придав лицу растерянный вид, вернулась к ожидающим меня женщинам.
— Где статуэтка?! — взревела графиня, а Тирина с Малисией недобро прищурились.
— Там нет никакой двери! — стараясь сама поверить в то, что говорю, ответила я на ее требование.
— Не может быть! Ты лжешь, негодная девчонка!
— Сходите, сами проверьте, — скромно возразила ей я и попыталась вручить горшочек с седмичником. Та отскочила в сторону, но словно наткнулась на преграду, которая ее оттолкнула, да так, что женщина едва не врезалась в противоположную стену коридора. Странно, но когда я туда ходила, никакой преграды не ощущала.
— Ты! Ты! — видимо, графине тяжело давалось подобрать слова меня характеризующие. — Ты….. — снова начала она, уже вытянув в мою сторону указательный палец, но была прервана Тириной:
— Ваш Светлость, сюда кто-то идет!
Все на мгновение затихли и замерли, и в тишине, действительно, стали слышны звуки приближающихся шагов.
— Немедленно спрячь! — графиня обернулась ко мне и указала на цветок.
Вот только, куда его прятать, она мне не сказала. Плаща у меня с собой не было, карманов в бальном платье тоже. Кое-как пристроив горшочек сбоку и прикрыв его широким рукавом, я снова подняла глаза, чтобы увидеть, как снова преобразилась графиня. Теперь это была не алчущая сокровищ хищница, не злобная фурия, а….
— Дамы? — вышедший к ним из бокового хода стратисский гвардеец сумел высказать этим словом и удивление, и дозированную доброжелательность, и не располагающую к дальнейшему общению холодность. И если его голос выражал удивление обнаружением нежданных гостий в этом месте, то глаза выражали пожелание поскорее это место покинуть.
— Ах, офицер, мы заблудились! — всем своим видом дуэнья принцессы выражала растерянность, усталость и радость от встречи со спасителем. — Так неловко! Возвращались с бала, не туда свернули, шли, шли, и теперь не знаем, где мы. Все-таки, терем такой большой!
— Я вас провожу, — стратиссец никак не отреагировал на эмоциональную тираду, а свернул в тот самый коридор, откуда они к этому месту вышли. Графиня засеменила следом.