Намек я поняла и пошла вслед за графиней. Та, не обращая на меня внимания, прошла с маркизом в его совмещенный с покоями кабинет, а я поднялась на третий этаж, к своей горнице, не сразу обратив внимание, что гвардейцы так и продолжают идти вслед за мной. Решив, что те лишь желают убедиться, что бедовая фрейлина добралась до того места, где должна быть, я открыла дверь, чтобы удивленно застыть на месте.
Прямо у порога стояли два небольших дорожных сундука, в одном из которых я немедленно признала свой, а на втором сидела заплаканная Далия, нервно комкая платок.
— Прощай, Драверей! — донесся насмешливый голос Малисии из глубины комнаты.
— Передавай от нас наилучшие пожелания Его Высочеству Франку! — это уже от Франии.
— Пошли, давай! — довольно-таки грубо меня взяли под руки те самые гвардейцы и повели вниз. Следом, я слышала, ведомая третьим гвардейцем шла уже ревущая взахлеб Далия.
Глава 15
Дарин
Стоило осознать, насколько моя маленькая заноза мне небезразлична, как и проклятье стало переноситься легче. Нет, желание никуда не делось и даже не уменьшилось, но оно уже не беспокоило так сильно как раньше, так как почти затерялось в одном ряду со жгучей ревностью, зависимостью от ее эмоций и острой постоянной необходимостью находиться рядом и чувствовать ее тепло. Томительная радость оттого, что она со мной, и я держу ее руку в своей, сменялась обидой на ее странную холодность и отрешенность, а потом также быстро на ликование, стоило девчонке до меня дотронуться или просто посмотреть в глаза. За утренней трапезой я не замечал почти ничего и никого вокруг нас и чувствовал еще неведанное мною возбуждение и прилив сил, несмотря на то, что провел полночи зачаровывая амулеты, чтобы уже на рассвете отправить Малея обратно в Талидил.
Решение о том, что нужно делать, я принял — да, нас ждали трудности, но на них я тогда старался не заострять внимания — и, измерив в шагах длину и ширину своих покоев для верности раз сто, был готов приступить к действиям. План мой состоял из двух пунктов, первым из которых числился разговор с занозой, а вторым уведомление о моих намерениях родителей.
Как отреагирует девчонка на мое предложение не избавляться от проклятья, а продолжить жить с ним дальше и вместе, я боялся представить, тем не менее решительно направился в гостевую часть терема. Чтобы не вызывать кривотолков, я счел за лучшее не подниматься к горницам, где фрейлины обитали, а остановил одну из снующих по лестнице девиц и попросил вызвать занозу ко мне на разговор. Вот только все мысли о благоразумии и соблюдении приличий выскочили из головы, стоило увидеть ее спешащую ко мне тонкую хрупкую фигурку и одновременно настороженный и ожидающий взгляд ее темных глаз. И желание, и радость, и восторг — все смешалось настолько, что я уже больше не мог себя сдерживать — да и не хотелось, тем более, что я только прошлым утром видел Сена и Бранда, без стеснения у всех на глазах целующихся с волисскими девицами — и привлек мелкую к себе.
«Хватит больше скрываться! В конце концов, заноза мне почти невеста! Осталось только ей об этом сказать….»
На этой мысли я поддался и позволил вытолкать себя в коридор. Действительно, этот вопрос лучше было решить подальше от любопытных глаз. Ведь еще не известно было, как мелкая ответит на мои слова. Признаться, мне казалось, что все возможные варианты я перебрал, но не успел я и начать, как ей снова удалось удивить меня.
— Нам запрещено общаться! Неужели, ты об этом еще не знаешь? — заявила она, заставив меня оторваться от такой замечательной впадинки чуть выше ее ключицы.
— Что за чушь?! — была первая моя реакция.
«Неужели, нас все-таки заметили?!» — вторая.
— Все фрейлины в ужасе от этого наказа! — ответила маленькая — ладно, не поганка — сыроежка, изо всех отталкивая меня руками. Меня немного покоробило, что для нее приказ вздорной принцессы был важнее меня, но тут же напомнил себе о том, что она воспитывалась в другой стране, где другие порядки. У нас было совершенно неприемлемо мешать паре, если они нашли друг друга. Однако это означало, что я не мог ей все рассказать себе: с нее бы сталось уступить княжича своей пустоголовой правительнице. Тем не менее я мог сказать другое, гораздо более важное, но все-таки поганка заткнула мне ладошкой рот!