— А ты успеешь? — засомневался Рой. Я и сам видел в этом самое слабое место своего плана.
До Грейда, через который вела дорога на Волиссию, экипажу из Земьи было три-четыре дня пути. Чтобы добраться до надела Яросельской, мне требовалось двое суток, и это с учетом того, что я скакал бы без устали, останавливаясь только для того, чтобы поменять лошадей. И еще как минимум три дня требовалось нам с княгиней для того, чтобы добраться с северных провинций до Грейда. И это не считая, сколько времени мне потребуется на то, чтобы уговорить несговорчивую бабку Рины. Эта вроде бы простая математика все никак не желала складываться к нужному результату.
— Должен! — тем не менее, отозвался я на слова Роя.
— Тебе придется быть быстрее ветра, — всерьез заметил тот.
— Буду! — я, кажется, нашел ответ на свой вопрос. — Рой! — обратился я к другу. — Не спускайте глаз с волиссцев. Установишь дежурство, если придется слежку. Главное, пусть графиня и маркиз будут под постоянным надзором. Я подозреваю, что они задумали какую-то пакость. И, да, не берите ничего у них из рук.
— Понял, — кивнул тот, скривившись. После того, как его чуть не отравили сливовым вином, добрых чувств к гостьям он уже не испытывал.
Разобравшись с парнями, сам я пешком вышел через ворота и поспешил к лесу. Ведь как там мне обещал его хозяин? Надо будет, лесными тропами быстрее ветра проведет?
Глава 16
Рина
Надо признать, я долго не могла поверить, что все это происходит со мной на самом деле. Сначала мне казалось, что отъезд — это глупая шутка, провокация или угроза, чтобы меня напугать и сделать более послушной. Но нет, все выглядело одновременно и серьезно, и обыденно. И упакованный сундук, и поданная к крыльцу карета, и гвардейцы, окружившие нас с Далией и впихнувшие в экипаж, а главное, никого, кто бы полюбопытствовал, поинтересовался о причинах нашего отъезда. А я бы сама внимательно эти причины выслушала, так как они для меня оставались загадкой.
Даже если мне мстили за мою ложь во время ночной вылазки, то какой был смысл отсылать меня в Волиссию? Скорее, в этом случае надо было напугать. Поэтому я, не обращая большого внимания на слезы Далии, сидела смирно и ждала, когда же экипаж остановится, и мне начнут выдвигать какие-либо условия. Но тот не останавливался. Мы выехали из ворот, проехали через город и свернули на тракт, но никто нас не догонял, карету не останавливал, условий не выдвигал. Наш конвой не то, что не заговаривал с нами, они, вообще, не обращали на нас особого внимания, будто внутри экипажа сидели не живые девушки, а ряженые куклы. Не откликались они и на наши крики и просьбы.
Первую остановку мы сделали лишь спустя три часа после того, как выехали из Земьи, и тогда единственным желанием для нас с Далией было, как можно быстрее добраться до уборной. Остановились мы у обычного придорожного трактира, где на девушек в чужеземном платье — а я так и не успела переодеться — в сопровождении крепких мужчин в форме волисских гвардейцев посмотрели лишь с вялым любопытством. Впрочем, рассматривать нас посетители трактира могли только в течение тех нескольких секунд, что мы поднимались по лестнице на второй этаж, где и провели, запертыми в снятой гвардейцами комнате, около получаса. В трактире нам быстро сервировали обед, к которому мы, однако, не притронулись. Далия к этому моменту плакать перестала, но сидела, не поднимая глаз, и заговаривать со мною не спешила.
Мои надежды на то, что поездка всего лишь глупая шутка или инсценировка, к этому времени тоже развеялись как дым, и я размышляла о том, что делать дальше. Далия по-прежнему молчала и, судя по тому, что случилось дальше, тоже искала выход из сложившейся ситуации. Вот только остановилась она на варианте, который я сама отвергла. Когда гвардейцы за нами вернулись и повели обратно в карету, она закричала.
— Спасите, пожалуйста! Помогите! Я не хочу уезжать!
Вот только кричала она по-волисски, и мне было очевидно, что никто в таверне ее толком не понимал. Впрочем, всеобщее внимание ей привлечь удалось.
— Почему кричит эта девушка? — обратился, судя по уверенному хозяйскому виду, владелец лавки к предводителю волисского отряда. Тот язык не знал, но, очевидно, догадавшись о чем речь, протянул трактирщику какой-то свиток. Одновременно, остальные гвардейцы снова взяли нас с Далией под руки и потянули прочь из таверны. Девушка попробовала дернуться, но гвардеец, ее державший, что-то ей прошептал и та разом присмирела.
— Вот как! — между тем ответил хозяин таверны, изучив свиток. — А с виду милые невинные девушки, — он осуждающе посмотрел на Далию, скользнул неприязненным взглядом по мне и вернулся за свой прилавок.