«Что же там такого написали?!» — ужаснулась я. — «Наверное, что мы самые ужасные в Волиссии преступницы, не иначе!»
Хотя что-то в этом роде и предполагала, так как догадывалась, что раз нас на самом деле отправили в Волиссию, да под таким конвоем, то графиня должна была приложить все усилия к тому, чтобы мы не могли сбежать.
— Жаль, что Ее Светлость приказала тебя трогать, — произнес командир этого отряда наемников, обращаясь почему-то ко мне — видимо, решил, что я была инициатором поступка Далии — едва нас впихнули в карету. Я не знала, откуда они взялись, но пока был жив мой отец, ни один из его гвардейцев не позволил бы себе так обращаться с женщиной, тем более благородной дамой.
— Однако про подружку твою Ее Светлость ничего не говорила, — добавил он с глумливой улыбочкой, заставившей Далию сжаться в углу кареты. — Еще одна такая выходка….. — его ухмылка стала еще шире и говорила сама за себя. — Из повозки больше не выйдете! И есть, и спать здесь будете! И ходить под себя! Понятно?!
Мы синхронно кивнули, мужчина со всей силы захлопнул дверцу кареты — я даже удивилась, как та не отлетела — и, вскочив на коня, последовал за нами.
— А тебя-то за что выслали? — подняла на меня красные глаза моя подруга по несчастью, едва, получив угрозы от нашего конвоира, мы двинулись в путь.
— Об этом я хотела спросить тебя! — удивилась я не на шутку. Значило ли это, что и Далия в чем-то провинилась?
— Значит ты тоже?! — девушка оживилась, и удивление быстро стерло с ее лица страх. — Рассказывай!
— Да я толком не знаю, — пожала я плечами, — но предполагаю, что из-за того, что отказалась выполнить одно поручение, которое мне дала графиня Папеньи. А ты?
— А я случайно разговор подслушала. Ведь, не намеренно! — на глаза Далии снова стали наворачиваться слезы. — Просто мимо шла, а меня заметили — сегодня утром это было-то, еще до завтрака — да как накинулись графиня на меня! Думала, заклюет. Я клялась и ей, и Ее Высочеству, что ничегошеньки не услышала, и думала, поверили. Но стоило тебе тогда из горницы выйти, как Ее Высочество сама явилась с Франией и Тириной и приказала собрать свои вещи и твои.
И она все-таки заплакала. Чем ее утешить, я не знала, поэтому, молча, сидела рядом и держала за руку.
— И вещи даже собрать толком не дали! — продолжила всхлипывать бывшая фрейлина. — Два платья в сундук положила и все! Сказали, хватит! Браслет мой, что Бранд подарил, Франия себе забрала. Кикимора болотная!
— Нет, на кикимору она не похожа, — заметила я, вспомнив настоящих и злыдня, с которым они меня связали. И так тоскливо стало, что я чуть, было, тоже не заплакала вместе с Далией.
«И браслет чужой Франия присвоила, и злыдня теперь присвоит…. Ну уж, нет!» — эта мысль мне совсем не понравилась. Слезы мигом высохли.
— А в твой сундук только то старое платье, которое ты у служанки выменяла, разрешили положить. И все-е-е! — жаловалась Далия. — А ведь сегодня-то новые наши платья, наконец, принесли-и-и! Красивые, расшитые, я сама видела-а-а…
— Хватит! — решила я остановить поток слез, хотя новые платья мне тоже было жалко. Даже взглянуть не дали! — Новые потом сошьют! Сейчас у нас другие проблемы!
«Нужно как-то выбираться, а не раскисать! А потом вернуться, и вывести графиню и ее пособниц на чистую воду!»
— А что за разговор-то был, на самом деле, не слышала? — поинтересовалась я. Чтобы вывести заговорщиц на чистую воду, нужно было понять, что они замышляют.
— Если честно, то немного слышала, — Далия порозовела. — Но все равно ничего не поняла!
— Ты расскажи, может, вместе поймем!
— Ее Высочество кричала на Ее Светлость, ругала за то, что та не торопится, только, куда торопится, я не поняла. Я тогда сильно удивилась, что Ее Высочество кричит на свою тетушку, мне казалось, что та ей почти как мать, — бывшая фрейлина совсем не по придворному шмыгнула носом и продолжила — Да, Ее Высочество кричала, что он не будет ждать, и тогда всем станет плохо. Вот только я не поняла, про кого она говорила. Не про Его Величество же?
— А имя не называла?
— Нет, — покачала головой девушка, уже полностью позабыв про слезы. — Только все «он» и «он». Казалось, она боялась его очень.
— А дальше что?
— Ну…. — начала Далия, понизив голос. — Ее Светлость тоже начала кричать. Представляешь?! На Ее Высочество! Кричала, чтобы Ее Высочество прекратило истерику. Потом тоже говорила про кого-то, говорила, что этот «он» требует что-то и поэтому у Ее Высочества еще есть на что-то время.