«Опоздал!» — казалось, что весь мир закружился вокруг этого слова и того отчаяния, которое оно для меня означало. — «Моя девочка, моя любимая и единственная в руках злобного упыря?! Иначе, откуда у них портал?! Что ему от нее нужно?!»
Впрочем, эта мысль оказалась перебитой предположением, переросшим в надежду, что у тририхтцев есть второй артефакт. Я не знал, на что рассчитывали наемники, взявшиеся за это дело для своего пришлого хана, но подозревал, что не на бесславную смерть. Уже спустя не более четверти часа после того, как я врезался в толпу тририхтцев с мечом наперевес — вскоре за мной туда же последовали и воины Яросельской — наемники все-таки решили, что не согласны с тем, чтобы плату за похищение моей занозы получил лишь тот их ушлый товарищ, который ушел порталом, а они сами были бы вынуждены гнить, терзаемые падальщиками, на чужбине. Когда половина из них оказалась на земле, раненые или контуженные, вторая половина сама побросала оружие на землю.
— Где девушка?! — я взял за грудки того, что постарше. В Тририхте такие, как впрочем, и в других местах, и знают больше, и соображают быстрее. Тот, однако, сделал вид, что меня не понял. Я повторил вопрос по-тририхтски, и молчать наемнику больше смысла не было.
— Его Ханшество приказал….
— Ясно! — оборвал я его. — Где второй портал до чертога хана?!
— Нет второго! Один только был! — судя по удивленному виду наемника, так оно и было, тем не менее, я приказал пленникам выпотрошить все свои сумки, опустошить карманы, а также обыскать своих раненых подельников.
Оружие, несколько боевых артефактов, которые они, к своему счастью, не успели использовать, фляжки с гнусным пойлом, тряпки. Я, признаться, потерял надежду найти нужный мне предмет еще посредине обыска, а дальше действовал исключительно по инерции, чтобы что-то делать, а не предаться тоскливому самобичеванию. Чувство безысходности только усугублялось потерянным видом княгини Яросельской. Нет, она по-прежнему держалась, гордо выпрямив спину, но из глаз исчезли как огненные, так и ледяные всполохи, сделав ее похожей на обычную растерянную и, казалось, даже испуганную женщину.
Нужно было что-то придумать. Немедленно поскакать на север? Верхом до замка на скале в центре гор мне пришлось бы добираться оттуда, где я находился, недели две, и это был не вариант.
«За это время хан может сделать с моей занозой все что угодно» — думал я, бессильно сжимая кулаки.
Обратиться к Фене? Но портальное яйцо, которое тот мог бы мне дать, только вернуло бы меня в Земью, а в том, что дух смог бы переместить меня за пределы княжества, я сомневался. И тогда я вспомнил про то, как леший рассказывал, что его лешица отправилась в горные леса по своим делам. Это означало, что лесной хозяин тропу для меня, хотя бы до магической границы, открыть бы сумел. Оставалось его только в этом убедить, а сначала добраться до ближайшего леса, где я мог бы его позвать.
Уверенный, что с плененными бандитами и их волисскими сообщниками люди Яросельской справятся сами, я собрался снова вскочить на коня.
— Дарин! — кто-то меня окликнул, показалось, что княгиня. Я, с одной ногой уже вдетой в стремя, обернулся, как внезапно мою левую руку пронзила боль, словно в нее ударила молния, я дернулся, и, как последний новобранец, не удержался в стремени и рухнул к копытам скакуна.
Обо что ударился головой, я уже не запомнил, но очнулся лежа на траве, под моим затылком чувствовалось что-то мягкое, возможно чей-то плащ, а на затылке что-то мокрое и холодное. Рядом, на походном стульчике сидела княгиня Яросельская и озабоченно трогала мой лоб.
— Что случилось, Дарин? — голос княгини был полон тревоги и еще чего-то, что, если бы я не знал Яросельскую, то принял бы за страх. Я припомнил обстоятельства своего падения, на левом запястье по-прежнему что-то кололо. Отвернув рукав кафтана, я затем закатал и рукав рубахи. Кололо как раз там, где мое запястье опоясывал лесной узор, но внешне ничего странного не наблюдалось, а ведь по ощущениям там должен был находиться, как минимум, ожог. Я даже для верности быстро потрогал жгучее место, но ни воспаления, ни припухлости не обнаружил. Решив не обращать внимания более на эту мелочь, которая так не вовремя помешала мне пуститься в дорогу, я сел, с намерением тут же встать и снова вскочить на коня.
— Что это у тебя, княжич?! — строго вопросила княгиня, указав на вязь, которую я позабыл прикрыть. Я смутился и другой рукой потянулся к манжету, но Яросельская оказалась быстрее и перехватила мое изукрашенное запястье. Держала она крепко, а силой вырывать конечность из захвата почетной княгини, к тому же семидесяти пятилетней женщины и единственной родственницы моей занозы я посчитал неловким и лишь попробовал напомнить, что время-то утекает.