— Бойцы! — гордо выдал Тарсий, опершись об перила балкона, и с довольным видом разглядывая существ.
Я скептически приподняла бровь — мне сложно было представить эту массу организованно кого-то атакующей, но тут же оказалось, что я ошиблась. То ли услышав, то ли заметив начальство, чудища мигом присмирели, и, бросив драться и грызть, вытянулись по струнке.
— Твои стратисские недоумки рассчитывали, что, навязав нам ограничения по размеру человеческой армии, они навсегда лишат Тририхт его мощи и остановят наше господство!
Я припомнила, что отец, действительно, упоминал о чем-то таком. Так неужели, они решили взамен создать армию хомячков-переростков?
— Они случайно не родственники того чудища, что всю ночь выло под моим окном? — поинтересовалась я у жреца. Того аж передернуло.
— Первый, не совсем удачный эксперимент, — с заметным сожалением в голосе ответил он. — Слишком много в него вложили, разума, самостоятельности, долгой жизни, отчего оно время от времени выходит из-под контроля. Не каждая магическая модификация бывает удачной. Тот образец годится лишь для дальнейших опытов. Но эти идеальны! — Тарсий снова перешел к восторгам по поводу мохнатой армии. — Подчиняются беспрекословно! Сильны как медведи! Почти не чувствительны к боли! Попрут на стратисский охранный барьер, пока тот не рухнет под их весом!
— Ничего у вас не получится! — уверенно заявила я. По моему мнению, у этой звериной армии был шанс только в том случае, если стратисские защитники надорвут животы от смеха.
— Ошибаешься, курица, — раздался холодный голос сзади, а мохнатая толпа на площади взвыла от восторга. — Хваленая защита Стратисса прорвана уже в двух местах. У тебя есть еще шанс остановить мое войско, — добавил хан, войско продолжало скандировать. — Сними амулет!
«Врет как сивый мерин и не краснеет!» — я просто не могла поверить в его слова и была уверена в том, что все, что он говорит — блеф. К тому же, даже если он не лгал, то оттого, что я сниму амулет, он все равно не остановит нападение. Это было для меня ясно как день.
— Я тебе сказала, что только, когда крысы в твоем подвале смеяться начнут!
— В подвале? — вызверился хан не хуже своих магически модифицированных леммингов, которые, подражая ему, буйствовали под балконом. — Это мы сейчас и проверим. За мной! — скомандовал он державшим меня конвоирам, и меня вновь повели куда-то вглубь замка
По коридорам в этот раз мы шли недолго. Едва свернули на повороте, как оказались у небольшой каморки, в которую тририхтский злодей, не сомневаясь, шагнул, мои конвоиры ступили следом. Мне ничуть не улыбалось находиться в такой близости от этой пренеприятнейшей личности, но на мои трепыхания внимания никто не обратил. Как только мы забились в каморку подобно тому, как упаковывают при засолке сельди в бочки, хан скомандовал «Вниз!», и один из моих конвоиров свободной рукой взялся за торчащую под углом из пристроенного к стене каморки ящика палку и сместил ее так, что теперь она торчала из ящика под противоположным углом.
Внезапно мы полетели вниз, вернее, мы по-прежнему стояли на каменном полу якобы каморки, вот только этот пол с грохотом и скрежетом опускался вниз. У меня от страха подкосились ноги и, если бы конвоиры не держали меня так крепко, то, наверное, упала ты на пол. Хан с самым самодовольным видом отметил тень испуга, мелькнувшую на моем лице.
— Вижу, что ты впечатлена. Однако если тебя так пугает невинный подъемный механизм, как ты отреагируешь на то, что действительно страшно? — говоря это, он приблизил свою глумливую физиономию почти вплотную к моему лицу.
— Это просто от неожиданности! — я, внутренне на себя досадуя, отвернулась, как могла. Я уже слышала о подобном механизме. Раз десять за те дни, что пришлось провести при волисском дворе после пансиона и до отбытия в Стратисс. Придворные дамы сплетничали о том, что Его Величество собирался установить в королевском замке такую же штуку. Теперь мне было ясно, откуда король принес эту идею.
— И как часто король Френзис бывает в этом замке? — поинтересовалась я у хана.
— Кхм…. — отпрянул он, наконец, от меня. Удалось мне его удивить, но торжествовать пришлось недолго.