***
Вдохнув такой необходимый воздух, девушка схватилась дрожащими руками за траву. Казалось она плыла вечность, пока не увидела большую расщелину. Добраться до ближайшего низкого выступа было главной целью. Она вытянула половину тела и замерла. Силы покинули её, хотя разумом Ханако понимала, что стоит попытаться ещё немного и она сможет вылезти из воды полностью. Закрыв глаза, Хонг начала медленно восстанавливать своё дыхание. Тело по-прежнему ломило от боли, но она была уверена — позвоночник не сломан, она может встать. Все что произошло в пещере, начало казаться не настоящим. Ей действительно казалось, что она сходит с ума. Ханако говорила Пьеру, что Селену просто запугали. Теперь она не была уверена в своём утверждении. В своих мыслях. Всё запуталось. Она запуталась. В себе, в своих убеждениях, в своей душе. Девушке хотелось встать, убежать из этого проклятого места, забрать документы, и уехать. Куда угодно, только быстрей.
- Побег не выход из ситуации. - Хонг вылезла из воды и медленно поднялась. Осмотрев себя на предмет каких-либо ран, она выдохнула с облегчением.
Девушка оглянулась по сторонам и прислушалась к звукам леса. Они с мистером Бином были вместе, если она упала, он должен был заметить её пропажу. Не должен был уйти далеко. Но вокруг была только тишина.
Резкий крик и леденящий душу смех, испугал девушку. Она дернулась в сторону, и зацепившись за железный штырь, упала обратно в воду. Смех прекратился, однако и криков тоже не было. Не долго думая, девушка выплыла на импровизированный берег и выдернула из земли железный штырь. Он был не глубоко воткнут в землю, что удивило девушку, но сейчас это играло ей на руку. Отмахнувшись от неприятных мыслей и еще более желанных мыслей о бегстве, Хонг удобнее перехватила железный штырь в своих руках. Двинувшись в сторону недавнего звука, она скрылась в темноте деревьев.
Глава 7
В последний момент Селена остановилась. Будто очнувшись от сна, она смогла увидеть перед собой страшную картину. Бедро Эрика залилось кровью, по крайней мере она успела воткнуть чертов нож 5 раз. Что-то было не так, уже давно все было не так. Этот лес пугал ее, как и то что в нем скрывалось. Она не помнила сколько времени бродила по этим заросшим тропинкам, не могла вспомнить и то как нашла старика, не помнила их разговор. Страх охватил все тело и сковал конечности. в голове крутилась только одна мысль - «Это была не я...».
Селена почувствовала, как внутри что-то надламывается с хрустящим, болезненным и невыносимым звуком. Не кости, черт возьми, не эта бренная, слабая физическая оболочка, нет! Ломалось то, что гораздо глубже – сама суть ее существования. Будто невидимая нить, связывающая её с этим миром, вдруг не выдержала, и трещина змеей расползлась по всей ее душе. В образовавшуюся, зияющую брешь, похожую на слабый поток, хлынула тьма, густая и осязаемая, обжигающая холодом, как будто жидкий азот.
Ее руки, еще минуту назад дрожавшие от пронизывающего холода, теперь вспыхнули адским пламенем, пропитавшим каждую клеточку, каждый нерв. Боль, пульсирующая и всепоглощающая, рассудительная. Кожа на руках натянулась, потемнела, как будто выжженная каленым железом, покрываясь бугристыми, отвратительными наростами. Ногти, всегда такие аккуратные и ухоженные – гордость Селены, предмет ее вечной девичьей заботы – вдруг начали расти, вытягиваться с пугающей быстротой, искривляясь, превращаясь в острые, смертоносные когти, блестевшие в лунном свете, как отполированные кинжалы.
Зловещий, безумный смех пытался вырваться из ее горла, но застрял, принося лишь ужас и боль. Голос, который все знали, который все так любили, отказался повиноваться. Она отчаянно думала как отшатнуться от старика и Эрики, оттолкнуть их от себя, спасти, но ноги, как будто вросли в саму землю, они не слушались. «Бегите! Уходите!» – кричала она внутри себя, но голос оставался запертым, неуслышанным.
В глазах вспыхнули багровые искры, застилая сознание кровавой пеленой. Мир вокруг исказился, превратившись в кошмарный калейдоскоп событий. Деревья вытягивались в уродливые, костлявые руки, хватающие ее душу. Звуки наполнились резкими, чудовищными нотами, сливающимися в трубку мучений. Последнее что она видела, были лица мистера Бина и Эрика, полные растущего ужаса и непонимания происходящего. Они расплывались, как будто нарисованные небрежной кистой безумца на мокром, разлагающемся холсте. «Простите меня!» – отчаянно взмолилась она в последний раз, понимая, что уже ничего не может контролировать.
Последнее, что Селена, отчаянно цепляющаяся за последствия рассудка, смогла осознать, прежде чем всепоглощающая тьма, медленно и сладострастно поглотила ее, – это неистовый, утробный рык, против воли вырвавшийся из ее груди. Он распространился по лесу, словно предвестник апокалипсиса. Рык, в котором смешались боль, отчаяние и торжество темной силы, захватившей ее тела и разрывающий душу. В ее разуме прозвучала мысль: «Я больше не я…», и этот миг осознания лишь усилил ужас перед тем, во что она превратилась. Она чувствовала, как полностью потерянный контроль над собой, уступил место чему-то древнему, злому и жадному крови.