***
Серый рассвет осторожно подкрадывался сквозь густые кроны, окрашивая верхушки деревьев в призрачные, бледные тона. Морен, верный пес, дрожал от леденящего страха, но что-то внутри, на уровне собачьего чутья, подсказывало ему, что всё пошло наперекосяк, что-то непоправимо сломалось. Куда делся его хозяин? Его тревожный лай, эхом разнесся по просыпающемуся лесу, но в ответ - лишь мертвая тишина, нарушаемая только тихим шелестом опавших листьев.
Ощущая нарастающую, липкую панику, поворачивающую ее внутренности в тугой узел, Ханако решила искать своих друзей. Она слышала как кто-то рыл землю, скребя когтями, видела как тени прятались за каждый ствол, пытаясь сбить ее и свести с ума. Она следила за запахами, которые окружали ее повсюду: запах крови, резким и отвратительным, и запах звериной ярости, дикой, первобытной, которую она никогда бы не почувствовала, если бы не осторожность.
Петляя между деревьями, перепрыгивая через поваленные стволы, Ханако, ведомая лишь неутолимой тревогой, выскочила на маленькую поляну. Сердце ее оборвалось, а в голове застучало набатом: «Что здесь произошло? Что здесь случилось?».
Поляна была в хаосе. Разбросанные обломки ветвей, сломанные, изуродованные куски земли, вывороченные с корнем комья… Всё говорило о яростной борьбе. Воздух здесь был тяжелым, липким, пропитанным запахом дикого зверя, смертельной опасностью и еще каким-то странным, неестественным запахом озона, как будто молния ударила в землю. Следы борьбы, кровавые пятна, темно-бурые, как засохшая ржавчина, на изумрудном мху… Девушку затрясло, крупной дрожью, охватившей все ее тело. Осмотревшись она заметила клочок ткани от платья, ярко-красный, как кровь. Он зацепился за сук сломанного дерева, словно насмешливый призрак. Где-то рядом, в густой тени кустарников заскулил пес, низко и протяжно, чувствуя, как отчаяние, ледяной змеей, противоречит ему, обвивает лапы, сжимает горло. Ханако почесвтвовала облегчение, когда узнала верного пса мистера Бина. Но самого старика, как и парней не было. Она должена их найти. Во что бы то ни было. Живыми… или, что гораздо было страшнее, уже мертвыми… Но, даже произнеся эту мысль, она не могла о ней думать. Она просто обязана была найти своих друзей.
Морен долго метался по лесу, безумный от лампочки, следуя за уловимыми запахами, пока, подчиняясь какому-то внешнему животному компасу, не двинулся в северо-западном направлении, пробиваясь сквозь колючий куст и перепрыгивая через поваленные стволы. Неприятное ощущение, охватило Ханако, которая пыталась не отставать от пса ни на шаг. Ощущение становилось всё сильнее, больше похожее на смертельную угрозу. И вот, наконец, сквозь чащу деревьев, словно из кошмарного сна, проглядывала мрачная громада.
Брошенный собор.
Забытый всеми, стоящий здесь веками, он возвышался над лесом, словно окаменевший призрак давно ушедшей веры, напоминая о том величии, которое было стерто временем. Полуразрушенные стены и выбитые стекла окон, через которые злобно смотрела пустота. Облупившаяся, словно кожа прокажённого, штукатурка – всё дышало запустением и упадком. Вокруг царила гнетущая тишина, нарушаемая лишь завыванием ветра в разбитых арках, будто собор оплакивал свою судьбу.
Девушка почувствовала нестерпимый страх, обжигающий, как пламя, а Морен заскулил с нестерпимым желанием найти своего хозяина, которое, подобно бушующему урагану, разрывало его изнутри. Он, крадучись, прижимаясь к земле, чтобы остаться незаметным, медленно, осторожно подошел к полуразрушенным вратам. И тут же замер, как будто в него ударила молния, прижавшись к земле, вцепившись когтями в холодный камень.