Сенегард и Риния проехали уже два вертикально поставленных камня, на которых было указано расстояние, остававшееся до Сафира. Первый раз надпись гласила «67», другой — «56». Возле них имелись колодцы, правда, один был разрушен.
Вдруг сзади послышался стук копыт. Сенегард слегка нахмурился и придержал лошадь. Взглянув на него с беспокойством, Риния сделала то же самое. Рука эльфа легла на эфес меча, напряжённо поглаживая серебряное оголовье, испещрённое колдовскими рунами — всё оружие горных эльфов было заговорено и могло с одинаковой лёгкостью рассекать плоть не только людей, но и вампиров, а также оборотней.
Из-за поворота показалась гнедая лошадь, на которой и Сенегард, и Риния легко узнали свою недавнюю рыжеволосую знакомую. Хемила натянула вожжи и крикнула:
— Вот и я!
— Что ты здесь делаешь? — поинтересовался Сенегард холодно.
— Составляю вам компанию, — ответила девушка, подъезжая ближе. — Ты сказал, что не можешь согласиться взять меня с собой, так как не хочешь расстраивать моего отца, ну или что-то в этом роде. Прекрасно, я сама сбежала, ты ни в чем не виноват. Твоя совесть может спать спокойно, если она у тебя такая щепетильная. — Хемила широко улыбнулась.
— Но я совсем не это имел в виду, — запротестовал эльф. — Ты неправильно меня поняла!
— Да? Ну, теперь поздно разбирать ошибки. Я еду с вами.
— Ты должна вернуться к отцу.
— Вовсе нет, — вскинулась девушка. — И ты меня не заставишь. Риния, ты ведь не против взять меня в компанию?
— Э, ну вообще-то нет, — промямлила Риния неуверенно. На самом деле ей совсем не улыбалось продолжать путь с этой энергичной девицей, которая, как выяснилось, уже набивалась Сенегарду в попутчицы. Но после того, как Хемила учила её стрелять из лука, подарила свою одежду и вообще отнеслась к ней как к подруге, протестовать было нелепо.
— Видишь? — Хемила подбоченилась. — Нас уже двое.
— Наш путь не из близких, — предупредил Сенегард, прикидывая, пригодятся ли ему боевые качества Хемилы.
— Замечательно. Тем более, я с вами.
— И у нас есть цель. Вернее, у меня есть цель, — эльф многозначительно воззрился на рыжую.
— Послушай, не беспокойся, Проклятые Доспехи мне ни к чему. Можешь оставить их себе целиком и полностью, — заверила его Хемила. — Но я хочу пересечь Синешанну и посмотреть, как живут люди в других местах, ясно? И лучше уж я сделаю это с вами, чем в одиночестве.
— Проклятые? — переспросила Риния. — Почему проклятые? Ты не говорил, что с ними что-то не так, — обратилась она к Сенегарду.
Эльф пожал плечами.
— Не пришлось к слову, — сказал он. — Да и какая разница?
— Большая, — уверенно ответила девушка. — Если они зачарованы, значит, опасны.
— Ты больше не хочешь сопровождать меня? — поинтересовался Сенегард.
Риния запнулась.
— Не в этом дело, — наконец проговорила она. — Но ты мог бы предупредить.
— Теперь ты знаешь.
— Теперь да.
— Ну, вот и хорошо, — эльф удовлетворенно кивнул. — Вы, люди, вечно суетитесь из-за пустяков.
Риния возмущённо поджала губы и ничего не ответила.
— Возможно, доспехи прокляты, а может, и нет, — продолжал Сенегард. — Легенды утверждают, что кузнец, изготовивший их, наложил на них заклятья, но они подействуют лишь на того, кто наденет доспехи. Так что нам ничего не грозит. Во всяком случае, вам.
— Прекрасно, — заявила Хемила, поигрывая уздечкой.
— Да уж, замечательно, — буркнула Риния.
— Тогда продолжим путь, — подвёл итог дискуссии Сенегрд и, цокнув, пустил лошадь рысью. — Если верить последнему камню, до Сафира ещё сорок восемь миль.
Девушки последовали за ним. У Хемилы на лице был написан энтузиазм, у Ринии — недовольство.
Сафир был большим торговым городом, обнесённым высокой каменной стеной, из-за которой виднелись белые купола храмов и золотистые шпили дворцов. На башнях развевались разноцветные флаги. Его заложили так давно, что уже никто не мог припомнить, как звали братьев, первыми приведших людей на эту землю. Только в архиве городской ратуши бережно хранился пергаментный свиток, на котором стояли их имена и оттиски гербовых печатей. С тех пор Сафир стремительно рос и развивался. Деревянные постройки сменились каменными, крепостные стены становились всё выше, а ров вокруг них — всё глубже. Благодаря тому, что город стоял на берегу широкой реки, к нему стекались караваны из других стран и съезжались местные купцы, что в основном и служило причиной процветания Сафира.
Едва Сенегард, Риния и Хемила въехали в ворота, как попали на базар, где торговали всем подряд — от фруктов и сладостей до оружия и одежды. Богато одетые торговцы наперебой предлагали товары, покупатели старались сбить цены, и продавцы воздевали руки к небу, уверяя, что их стараются разорить. Эта древняя игра нравилась и первым и вторым, так что торговля шла бойко и успешно.
Путники спешились (иначе было не протолкнуться) и пошли между рядами, ведя коней под уздцы.
— Госпожа, госпожа! Купите платье! — какой-то толстый купец схватил Ринию за рукав. — Недорого.
— Это меня ты назвал госпожой? — удивилась девушка, отстраняясь.
— Конечно, — уверенно ответил купец. — Вот, посмотри. Красивое? — И он развернул длинное темно- зелёное платье, расшитое золотой тесьмой.
Хемила окинула его презрительным взглядом.
— Нет. — Риния с сожалением покачала головой. — Такое мне не по карману.
— Недорого, говорю тебе, — не отставал купец. — Четыре золотых.
— Это действительно очень дёшево, — согласилась девушка. — С платьем что-то не так? — Она подозрительно прищурилась.
— Товар в порядке, клянусь! — воскликнул купец, всплеснув руками. — Ах, какая недоверчивая госпожа! Просто мне нужно возвращаться домой, а товар не распродан. Отдаю задёшево.
Риния внимательно осмотрела платье, но не нашла к чему придраться.
— Ладно, я возьму.
— Правильно, госпожа, зачем такой красавице ходить в лохмотьях?
— Да, конечно, — согласилась Риния, отсчитывая деньги. — Вот, держи.
— И золотой кулон для госпожи, — купец выхватил из-под прилавка цепочку со сверкающим диском, в центр которого был вправлен аметист. — Одна монета.
Девушка вопросительно посмотрела на Сенегарда, тот молча кивнул. Хемила тихо фыркнула. Она считала, что украшать себя значит впустую тратить время: всё равно краше, чем есть, не станешь.
— Хорошо. — Риния вынула ещё золотой.
— Спасибо, госпожа, спасибо, — купец ловко спрятал деньги. — Очень выручила.
Девушка забрала покупки, и путники пошли дальше.
— Нужно найти гостиницу, — сказал Сенегард. — Неизвестно, сколько времени понадобится колдуну, чтобы снять ошейник.
— Можно спросить кого-нибудь из местных, — предложила Хемила.
— Так и сделаем. — Эльф внимательно оглядел толпу, затем решительно подошёл к невысокому сухопарому человеку в неприметной одежде и сказал:
— Любезный, ты не откажешься помочь путникам? — одновременно в его руке возникла серебряная монета.
— А что почтенные желают? — поинтересовался человек, оглядевшись.
— Всего лишь комнату в приличной гостинице.
— И только-то? — человек казался разочарованным. — Может быть, в особенно приличной?
— Нет, ничего необычного. — Сенегард поиграл монеткой так, чтобы она отразила солнечные лучи. — Совсем ничего. Но с конюшней. Мы приехали верхом, — пояснил он, похлопав скакуна по шее.
— Понимаю, — человек ловко вынул монету из пальцев эльфа и спрятал в карман. — Следуйте за мной.
Он повёл их через площадь, по сворачивавшим во все стороны улицам Сафира, пока не остановился перед трёхэтажным домом с белым фасадом и цветочными горшками на подоконниках.
— Гостиница принадлежит Фальстилле, — сказал он, толкая дубовую дверь. — Она помешана на чистоте, многим нравится останавливаться у неё. Узнаем, есть ли свободные номера.
Человек подошёл к стойке, за которой сидела грузная светловолосая женщина в чепце.