Сенегард расправился с тремя наседавшими на него пиратами, Шолли-Стром, размахивая секирой, уложил двоих.
— Переходим в наступление! — крикнул эльф, его добровольный телохранитель с кровожадной улыбкой кивнул.
Вдвоём они двинулись навстречу оторопевшим пиратам, которых оставалось ещё раза в три больше. Один из них, высокий, с раскосыми глазами, громко крикнул:
— А ну, парни, сверните им шеи! — и сам ринулся вперёд, размахивая абордажным кортиком и полуторным мечом.
— Похоже, капитан, — сказал себе под нос Сенегард и отразил первый удар сверху, подставив клинок. Пират попытался атаковать кортиком справа, но эльф перехватил его руку, резко вывернул, толчком плеча в локтевой сустав сломал и отшвырнул нападавшего прямым ударом ноги. Предполагаемый капитан кубарем покатился под ноги своим товарищам, на которых с рёвом налетел Шолли-Стром, нанося секирой точные и смертоносные удары. Через пару секунд к нему присоединился Сенегард. Ловко орудуя тонким, слегка изогнутым мечом, он вспарывал животы и перерезал глотки. Трупы падали к их ногам, издавая хрипы и стоны, эльф и баргустанец перешагивали через них и снова сеяли смерть.
Вскоре они расправились со всеми пиратами, бывшими поблизости, и кинулись на помощь Орманару, которому приходилось совсем туго: рядом с ним остались только два израненных воина, один из которых едва держался на ногах, и прежде, чем подоспели Сенегард и Шолли-Стром, пираты прикончили его.
Маг выпустил очередной болт в упор в подбежавшего противника, затем подхватил с палубы меч погибшего воина и приготовился биться насмерть, когда к нему присоединились Сенегард и Шолли-Стром, напавшие на пиратов сзади и благодаря этому сразу убившие двоих — те даже не успели обернуться. Теперь соотношение сил уравнялось. Завязалась новая битва, в которой каждый был один на один. Не прошло и двух минут, как последний пират испустил дух под могучим ударом секиры баргустанца.
На «Неистового» начали возвращаться с пиратского судна воины Алых Копий. Некоторые были ранены, почти все покрыты кровью, большей частью чужой. Корсаров окружили возле грот-мачты и методично истребляли. Среди них был и капитан, одна рука которого, сломанная Сенегардом, беспомощно болталась.
Хемила и Риния, расстреляв весь свой запас стрел, слезали с запасных рей. Кафангер и Холигард в первых рядах добивали пиратов.
— Присоединимся? — спросил эльфа Шолли- Стром, кивая в сторону горстки пиратов.
— Справятся без нас, — ответил Сенегард. — Зачем создавать толкучку?
Баргустанец с сожалением крякнул, но опустил секиру и огляделся в поисках тряпки, которой можно обтереть лезвие.
Через несколько минут с пиратами было покончено, и капитан Дайномир подошёл к Сенегарду и его спутникам, зажимая рану на боку.
— Славная сеча, — сказал он, превозмогая боль. — Я видел, как вы дрались.
— Надеюсь, не разочаровали? — спросил Сенегард, проводя по мечу точильным камнем, отчего тот тихо и мелодично звенел.
— Если бы все так сражались, — усмехнулся Дайномир. — Спасибо, хоть последних дали нам прикончить.
— Всегда к вашим услугам, — улыбнулся эльф.
Дайномир кивнул и поморщился от боли.
— Этот корабль мы отправим в Алые Копья, — сказал он, — так что часть команды уплывёт на нем. Кто-нибудь из вас был матросом?
Все отрицательно покачали головой, кроме Шолли-Строма, который заявил, что в своё время был боцманом.
— Отлично, — капитан сделал ему знак следовать за ним. — Тогда своего я отправлю на пиратском судне, а тебя оставлю вместо него.
Баргустанец вопросительно посмотрел на Сенегарда, тот кивнул. Шолли-Стром просиял и пошёл за капитаном. Орманар нагнал их и, остановив Дайномира, сказал:
— Капитан, вам и вашим людям нужна помощь. Я хоть и не специализируюсь на врачевании, но могу залечить многие раны.
— Буду благодарен, — кивнул Дайномир.
— Вас мне хотелось бы осмотреть прямо сейчас, — сказал Орманар, с беспокойством поглядывая на рану, которую зажимал капитан.
— Нет, сначала я распоряжусь насчёт изменения состава команды, а уж потом делайте со мной, что хотите.
— Но потом может быть слишком поздно, — запротестовал маг.
— Что ж, значит, будет поздно, — ответил Дайномир и, повернувшись, пошёл прочь в сопровождении Шолли-Строма. Новый боцман заложил секиру за пояс и по-новому разглядывал корабль, на котором ему предстояло нести службу.
Орманар вернулся к остальным и пожал плечами.
— Терпеть не могу упрямцев, — сказал он досадливо.
— Правда? — Эльф насмешливо поднял бровь. — А я их обожаю.
ГЛАВА 11
Сделка
«Неистовый» вошёл в один из многочисленных портов Малдонии через семнадцать дней после столкновения с пиратским парусником: из-за уменьшения команды плавание затянулось. Попрощавшись со всеми и с капитаном Дайномиром в особенности (которого Орманар всё-таки выходил, как и многих других, раненных в бою с корсарами), отряд Сенегарда высадился на берег, оседлал коней и отправился в путь на юго-восток, где, по сведениям эльфа, жил колдун по имени Айвонир, которого им предстояло разыскать и убедить помочь в борьбе с поветрием, а может, и с Каргаданом.
Каждый из отряда хоть раз да задавался вопросом: а что потребует волшебник за такую солидную услугу? И понимал, что какой бы ни был ответ, вряд ли у кого-нибудь из них найдётся что-нибудь, способное заинтересовать мага. И всё же отряд ехал всё дальше в глубь Малдонии, потому что ничего другого не оставалось.
Через пять дней путники очутились на берегу реки, на обеих сторонах которой расположилась большая Деревня.
— Наймём здесь рыбацкий баркас, чтобы довёз нас хотя бы до Медных Холмов, — сказал Сенегард, наблюдая за тем, как скользят по воде маленькие и средних размеров судёнышки.
Везти их согласился за пятнадцать золотых человек по имени Дастерин. Он владел дракаром длиной шестьдесят футов, на котором ходил с тремя сыновьями ловить рыбу даже в море. Погрузившись в него вместе с лошадьми, отряд Сенегарда отправился в плавание вверх по реке, которое должно было привести их вначале к озеру Зеркальное, а затем к Медным Холмам. Дальше Дастерин везти их отказывался, ибо места за ними начинались совсем глухие, и там можно было встретить вампиров, оборотней и прочую нечисть, которой кишели почти непроходимые леса Малдонии.
Через пять дней отряд высадился на пологом берегу. Футах в десяти начинался лиственный лес, в котором преобладали клёны, дубы и буки. Справа возвышались Медные Холмы — поросшие кустарником и травой изломы породы, кое-где обнажившейся и чернеющей.
Путники оседлали лошадей и поехали вдоль берега, чтобы обогнуть лес и найти хоть какой-нибудь торный путь. Через пару часов они выбрались на заброшенную дорогу, которая вела на юго-восток, и двинулись по ней.
— Ты имеешь точные сведения о том, где живёт этот колдун? — спросил Кафангер Сенегарда в конце первого дня пути.
— Вообще-то нет, — признался эльф.
— Как же ты собираешься его отыскать?
— Честно говоря, я намеревался воспользоваться магией. — Сенегард потёр подбородок рукой. — Но не уверен, что это поможет: волшебник мог предвидеть такую попытку и предпринять меры, чтобы хорошо спрятать своё жилище.
— Откуда ты вообще про него знаешь? — поинтересовалась Риния.
— Мы встречались однажды, лет восемь назад, — ответил эльф. — Тогда он и сказал, что хочет осесть в Малдонии. А потом я слышал от нашего общего знакомого, что Айвонир поселился за Медными Холмами.
— И это все сведения, которыми мы располагаем на данный момент? — скептически спросил Холигард.
— Боюсь, что так.
— Проклятье! — выдохнула Риния.
Они ехали всё дальше, и места становились всё глуше, пока наконец дорога не завела их в бурьян.
— Всё, дальше пути нет, — сказал Орманар, оглядываясь. — Что будем делать?
— Полагаю, пришло время попробовать твоё волшебство, Сенегард, — заметила Хемила.
— Думаю, да, — согласился эльф.