— Вышел из леса, — ответил Сенегард.
— Я имею в виду вообще.
— Я однажды видела такого в Каргадане, — сказала Риния, поднимаясь на ноги и не отводя глаз от истукана. — Кажется, их делают в Шасайете. Должно быть, колдуны купили его.
— Я слышал о таких големах, — вмешался Сенегард. — Кажется, их называют Железными Охотниками.
— Кто находится внутри? — проговорил Кафангер, пытаясь остановить кровь. — Колдун?
Вместо ответа Орманар подошёл к голему и, протянув руку, отстегнул несколько замочков, прикреплявших шлем к панцирю. Затем ухватился за шипастый гребень и потянул вверх. Шлем отделился вместе с забралом, и под ним не оказалось ничего, кроме пустоты. Заглянув внутрь, Орманар заявил:
— Здесь тоже ничего. Только доспехи.
— Само собой, это же голем, — заметил Сенегард.
— Как же он двигался? — спросила Хемила, с недоумением разглядывая железного истукана.
— С помощью волшебства, — ответила Риния, протягивая Кафангеру платок, чтобы остановить кровь. — Он — неодушевлённое существо, его заставляет действовать сила колдовства.
— Теперь он мёртв? — спросил Холигард, чувствуя, как нелепо звучит его вопрос по отношению к пустым доспехам.
— Нет, — покачал головой Орманар, — просто я на некоторое время остановил его. Если каргаданцы найдут его, то смогут расколдовать. Но едва ли они станут тратить на это время.
— По крайней мере, эта железка не погонится за нами, как только мы скроемся из виду? — уточнила Хемила.
— Да, хотелось бы это узнать, — добавил Кафангер. Теперь ему было уже лучше, и он встал, опираясь на ствол дерева.
— Нет, об этом можно не беспокоиться, — ответил Орманар, бросая шлем на землю. Тот откатился к ногам Ринии, и девушка отступила от него, словно от ядовитой змеи.
— Ты в порядке, господин? — спросил Шолли-Стром Сенегарда, отведя наконец глаза от голема. — Почему ты сразу не разбудил меня?
— Мы хотели, чтобы он проявил себя, — ответил эльф. — Не беспокойся, я цел.
— И что, эта железяка шла за нами пешком? — вмешалась Хемила.
— Скорее всего, поблизости должна быть его лошадь, — проговорил Шолли-Стром, оглядываясь. — Я могу поискать.
— Он появился с той стороны, — показал Сенегард.
Баргустанец кивнул и скрылся за деревьями.
— Могли каргаданцы послать кого-нибудь ещё? — спросил Орманар, глядя на Ринию.
Девушка молча потупилась.
— Почему ты спрашиваешь её? — проговорила Хемила, подняв брови.
— Ну, ведь именно Риния сбежала из Каргадана, верно? — пожал плечами Орманар. — И её уже пытались убить. А этот парень, — он показал на голема, — явно собирался прикончить её. На атаки Сенегарда и остальных он почти не обращал внимания.
— Ладно, пусть так. Но откуда Риния может знать планы каргаданцев? — спросила Хемила, подбоченившись.
— Я никого ни в чем не обвиняю, — отозвался Орманар, подняв указательный палец. — Но маги не стали бы посылать голема, который, между прочим, стоит недёшево, ради того, чтобы разобраться с обычной беглой рабыней. Твоя смерть, должно быть, очень важна для них, — добавил он, повернувшись к Ринии.
Услышав это, девушка разрыдалась.
— Ну вот! — возмущённо воскликнула Хемила, обнимая её за плечи. — И зачем было пугать бедняжку?!
— Я ничего не знаю о планах каргаданцев, — с трудом проговорила Риния сквозь слезы. — Кроме того, что они позволили мне сбежать и дважды пытались убить. Мне очень страшно! — закончила она, уткнувшись в плечо Хемиле.
— Успокойся, — сказала та, похлопывая девушку по спине, — мы не дадим тебя в обиду. Смотри, что Орманар сделал с этой грудой железа. Теперь голем совсем не опасен, верно? — она взглянула на мага.
— Конечно, — заверил тот. — Более того, я уверен, что больше тебе ничего не грозит, Риния. Наверняка каргаданцы рассчитывали на Железного Охотника. Обычно они не подводят. Так что, пока колдуны обнаружат, что голем провалил задание, нас уже и след простынет.
— Как они узнали, что мы здесь? — спросил вдруг Сенегард, ни к кому не обращаясь.
Все повернулись к нему и замолчали, только продолжала всхлипывать Риния.
— Да, в самом деле, — протянул Орманар. — Странно. У тебя ведь ничего больше осталось из Каргадана? — обратился он к Ринии.
— Нет, — девушка отрицательно покачала головой.
— Метки, клейма, татуировки? — спросил волшебник.
— Ничего такого. Был только ошейник, но теперь его нет. — Риния невольно потянулась рукой к шее.
— Чего тут думать? — вмешался Холигард. — Как будто у чёрных магов недостаточно способов найти того, кто им нужен.
— Да, возможно, — неуверенно кивнул Орманар. — Ладно, оставим это пока.
В этот момент из леса вышел Шолли-Стром.
— Лошади нет, — сказал он. — Убежала. Этот тупица не позаботился о том, чтобы привязать её.
— Странно. — Сенегард убрал меч в ножны и присел на поваленное дерево. — Он ведь должен был давать животному отдых, пока искал нас. Значит, умел с ним обращаться.
Баргустанец пожал плечами.
— Может быть, Охотник не собирался возвращаться, — предположил Кафангер. — Или торопился.
— Возможно, — согласился Сенегард. — Ладно, думаю, теперь можно спать спокойно. По крайней мере, сегодня.
Риния нервно расхохоталась.
— Вряд ли я смогу заснуть, — сказала она, вытирая слезы. — За что мне всё это?! — воскликнула она, обращаясь к Хемиле. — Почему они не оставят меня в покое?
— Никто не говорит, что Охотник хотел убить именно тебя, — заметил Сенегард. — Это было только предположение.
— Совершенно верно, — подтвердил Орманар. — Возможно, каргаданцы каким-то образом узнали, что мы пытаемся им помешать, и послали голема расправиться со всеми нами.
— Почему же он набросился именно на меня? — спросила Риния, вздрогнув от воспоминания.
— В любом случае, теперь он безвреден, — отозвался Сенегард, поднимаясь на ноги. — И я предлагаю всё-таки лечь спать.
— А что делать с ним? — Шолли-Стром кивнул на железную фигуру.
— Пусть стоит, — пожал плечами эльф.
— Я не смогу спать, если он будет поблизости, — заявила Хемила.
— А я тем более, — добавила Риния.
— Ладно, оттащим его подальше, — решил Сенегард. — Но я бы предпочёл, чтобы он был на виду.
— Я присмотрю за ним, — сказал Орманар.
Шолли-Стром, Холигард, Кафангер и Сенегард повалили голема на землю и отнесли поближе к лесу. Волшебник расположился подле него.
— Всё будет в порядке, — сказал он. — Нет причин для беспокойства.
— Ладно. — Сенегард кивнул. — Но я оставлю Шустаренгиль неподалёку. — Он вынул шарик и, прошептав заклинание, отпустил его. Тот остался висеть, испуская слабый свет.
— Как хочешь, — пожал плечами Орманар. — Но я надёжно обездвижил эту груду железа.
— Спокойной ночи, — сказал Сенегард.
— И тебе, — отозвался волшебник.
В конце концов все улеглись. На часах остался Холигард.
Остаток ночи прошёл спокойно, только Риния несколько раз просыпалась: ей снились кошмары. Она приподнималась на локте, видела, что всё спокойно, и снова ложилась.
Утром отряд быстро собрался и отправился по берегу озера, которое предстояло обогнуть, чтобы попасть на равнину, по которой ехать гораздо легче. Кони трусили вдоль берега, и лишь иногда приходилось объезжать особенно разросшиеся заросли камышей или рощицы осин. Зато слева на небольшом расстоянии высились стеной сосны и ели, виднелись частые буреломы.
После полудня пошёл снег с дождём, через пару часов превратившийся в мелкий град. Путникам пришлось срубить несколько тонких деревьев и веток, чтобы устроить навес. Они укрыли под ним лошадей, а сами сделали по бокам стены и только тогда развели костёр, используя какую-то горючую смесь Орманара, ибо хворост был мокрым и естественным образом не желал загораться. Немного согревшись, отряд лёг отдохнуть. Брошенные на ельник плащи вполне сносно предохраняли от холода, идущего от земли.
Град становился всё сильнее, затем сменился проливным дождём, а к вечеру повалил густой мокрый снег, налетел резкий порывистый ветер, от которого дрожали стены ненадёжного укрытия. Шолли-Стром, Сенегард, Кафангер и Холигард укрепили шалаш несколькими жердями, а изнутри завесили одеялами и запасными плащами. Стало немного уютней, но путники изнывали от скуки — ведь они рассчитывали до захода солнца отыскать логово оборотней. Эльф мысленно прикидывал шансы добраться до места до или после полнолуния. Получалось, что им лучше на день задержаться. Но он не знал ни когда кончится снег, ни ждут ли их на оставшемся пути новые задержки. В конце концов он решил, что лучше всего пересидеть сутки в шалаше: даже если и возникнут препятствия, они сумеют преодолеть их до следующего полнолуния. Об этом он сообщил остальным, и все, несмотря на то, что перспектива сидеть на одном месте никого не обрадовала, согласились, что это лучший выход. Так что до того, как окончательно стемнело, члены отряда нарубили ещё еловых веток и тонких деревьев и тщательно укрепили шалаш, в котором им предстояло провести ещё много часов. Заделав все дыры и щели, они запасли хвороста, разложив его рядом с костром на просушку. Затем набрали из озера в котелки воды и, подогрев её немного, напоили лошадей.