Роза с радостью пошла, улыбаясь гулу болтовни в воздухе. В Анадоне никогда раньше не было так много народа. Трель разговоров, запах куриного супа Кэма и свежеиспеченного хлеба наполнили ее приливом радости. Это был обнадеживающий момент, когда воцарился мир, такой же новый и хрупкий, как птенец.
Это ощущалось как обещание будущего.
Рен
Глава 57
Сразу после полуночи Тея нашла Рен в западной башне. Она все еще была в гевранском платье, изысканные бархатные юбки которой испачкали кровь и грязь.
Старуха открыла дверь и впустила в комнату доносящуюся снизу музыку.
– Вот ты где, маленькая птичка, – сказала она, подходя к Рен. – Разве ты не должна быть внизу и праздно– вать?
Рен подняла голову. При виде Теи, встретившей ее с добрыми глазами и улыбкой, она поморщилась.
– Тея, – начала она, но не нашла подходящих слов. Вместо них пришли слезы. Она просидела здесь несколько часов, прячась от правды. Но теперь от нее нельзя было убежать. – Банба, она…
Тея прижала руку к груди, и Рен поняла, что она готовилась к этому моменту.
– Она ушла, да?
Рен попыталась произнести ужасную правду о том, что произошло в Гевре, но лишь заплакала. Рыдания сотрясали ее плечи, и она смогла только кивнуть.
– Иди сюда, дорогая. – Колени Теи хрустнули, когда она опустилась на пол. Она заключила Рен в теплые объятия. – Все будет хорошо, – пробормотала она. – У нас все будет хорошо.
– Я пы-пыталась и-и-изо всех сил, – произнесла Рен. – Я о-о-обещала.
– Знаю, милая. – Тея отстранилась, вытирая слезы Рен подушечками больших пальцев.
Затем она закрыла глаза и послала девушке целительный импульс. Он просочился в кровь Рен, и она внезапно почувствовала, что снова может дышать.
– Спасибо, Тея.
Сердце Рен болело, она понимала, что ничего не может сделать с магией целительницы. Неважно, насколько сильна теперь ее магия, Рен никогда не сможет получить доступ к своей исцеляющей нити.
– Клянусь, часть меня уже знала это, – прошептала Тея. – Несколько дней назад я проснулась со странным чувством. Меня словно укололи в сердце, лишили воздуха. С некоторых пор мне кажется, что пламя внутри меня погасло. Что я лишь наполовину такая яркая, какой была раньше.
– Прости меня, Тея! – Рен сжала руку целительницы. – Пожалуйста, прости меня.
– Нечего прощать, маленькая птичка. Пережить потерю – это великая жертва нашей смертности. – Тея слабо улыбнулась. – Банбы нет, но наша любовь останется навсегда. Это одна из немногих вещей, которая сильнее магии. Я буду утешаться этим. И ты тоже должна это сделать.
Они снова обнялись, объединенные любвью к Банбе и горем из-за ее ухода, а потом услышали чьи-то шаги.
Рен увидела сестру, стоящую в дверях.
– Ах! Моя провидческая нить, должно быть, начинает действовать, – сказала Роза, торжествующе улыбаясь. – Я чувствовала, что найду тебя здесь. Не будь такой подавленной. Пойдем вниз танцевать!
Роза выглядела потрясающе в великолепном розовом платье. Ее волосы были заплетены в корону на голове, а щеки раскраснелись. Она надела наряд для празднования, а не для скорби.
И все же, увидев лицо Рен, она встревожилась:
– Что случилось?
Рен покачала головой, пытаясь подобрать нужные слова. Да хоть какие-нибудь слова…
– Прости, что не сказала раньше.
Роза посмотрела на Тею:
– Это Банба?
– Да, дорогая, – печально сказала Тея. – Она не смогла пережить все события.
Роза закрыла глаза:
– О, этот ужасный король с ледяным сердцем!
– Виноват не Аларик. – Рен перевела взгляд с Теи на Розу и изложила правду в трех ужасных словах: – Это была Онак.
– Не может быть! – нахмурилась Тея.
Роза вздрогнула:
– Старкрест?
– Единственная и неповторимая, – ответила Рен. – Онак Старкрест жива. Это она убила нашу бабушку. Видение Селесты оказалось правдой. Она увидела королеву, замороженную во льду Гевры, только она видела не меня, а Онак.
– Что ты говоришь? – Роза подошла к сестре.
Рен, взяв себя в руки, рассказала, как погибла Банба и как Онак Старкрест обрушила на них гору, когда уходила из дворца Гринстад.
– Она вернулась, – закончила свой рассказ Рен. – И что-то подсказывает мне, что мы видели ее не в последний раз. – Она посмотрела на замершую от шока Тею, затем на Розу, стоящую у окна.
– Богиня… – пробормотала Роза. – Что нам теперь делать?
Рен откинула голову назад. Беда в том, что им оставалось только ждать. Из большого зала доносились звуки музыки.
– Я полагаю, сейчас мы можем только танцевать.