- Йохан, где у вас ведро? Обычное, воды принести? - мужчина слабо махнул рукой в направлении печи. Лена, порывшись, таки отыскала старое в указанном направлении, но довольно целое деревянное ведро с полуоторванной ручкой.
- Я сейчас, сейчас, подождите… - бессвязно бормоча, помчалась по уже знакомой тропинке к речке, похвалив себя за то, что смогла хоть немного разведать местность и теперь знала куда бежать.
Йохан лежал в той же позе и не шевелился. Девушка прислушалась - дышит. Все так же резко и часто, но дышит. Вскипятить бы теперь эту воду. Но нет растопки, наколотых дров не видать, да и спичек почему-то никто не принес. Поразмыслив, девушка проверила собранный в замке узелок. Часть одежды, самой чистой, пойдет на бинты, еще что-то можно использовать как фитиль. Добавила шерсти и безжалостно поломала несколько лучин. Сбегала за самыми маленькими и сухими дровами в поленницу и попыталась разжечь огонь. Далеко не сразу, но ей это все же удалось. Вскипятить воду оказалось тоже не просто - не чайник в розетку воткнуть. Пригодился и ухват, и щербатый глиняный горшок, найденный там же в печи.
В доме стало ощутимо теплее. Йохана все так же знобило, но дыхание стало глубже и слегка замедлилось. Мужчине явно было очень плохо. Он больше не пытался сопротивляться когда Лена присела рядом с ним на лавку, и начала аккуратно промывать раны.
Она не нашла ничего знакомого, что можно было бы использовать в качестве заварки, поэтому остановилась на просто горячей кипяченой воде. Аккуратно смочила губы мужчины, стерла кровь с его лица. Йохан явно очень хотел пить, пересохшим языком слизывал капли оставшейся влаги, но упрямо хранил молчание. Лена пододвинула плошку ближе и наклонила, позволяя ему напиться.
Накрыть ему спину покрывалом она не решилась. Глянула в окно - солнце уже почти село. И, сколько смогла и успела до заката, натаскала дров в дом, рассудив, что лучше натопит посильнее, чем дополнительно разбередит раны лишними прикосновениями.
Лена устало опустилась на лавку у стола. Есть не хотелось совершенно. Вяло пожевала кусочек мяса да запила водой - вот и все. Она постоянно прислушивалась к дыханию мужчины.
- Пить, - так тихо, что едва разобрала. Метнулась к печи за новой порцией воды. Попутно пожалела, что принесла так мало, из-за стремительного течения зачерпнуть удалось немного, иначе бы ведро унесло. Маленькими глотками, едва приподняв голову. От него так и несло жаром. Ему было очень тяжело глотать. Она не стала отходить далеко, вдруг он захочет еще. И присела на пол рядом с его лавкой.
- Йохан, что с вами случилось? На вас напали? Может, стоит кого-то позвать? Стражу там или еще кого?
- Я украл коня, - после долгой паузы, нехотя, когда девушка уже потеряла надежду услышать ответ.
- Какого коня? На котором вы ездили? Зачем? Я думала, он ваш.
- Хотел…догнать…, - привычная уже тоска в хриплом слабом голосе.
- Но вы же его вернули, нет? Или он сбежал? Я не нашла его сегодня.
- Вернул. Но…украл. Двадцать плетей.
Девушка внутренне содрогнулась. Что такое плеть она не знала, и судя по отметинам на спине мужчины - не хотела бы узнавать никогда вообще. Логично, конечно, что лошадь в такие времена - это очень дорого, но двадцать ударов за возвращенное имущество было слишком.
- Йохан, научите меня всему, пожалуйста. Я буду вам помогать. Видите, я что-то даже сама сделала сегодня. А если вы меня научите, я правда буду вам полезна. Вы только расскажите, я понятливая. Даже показывать не придется, я вам в тягость не буду, вы не думайте. Я дома сама все делала, правда, - усталый вздох и едва заметный кивок был ей ответом. Будущая ученица просияла. Маленькая, но победа. Даже две: он заговорил и согласился научить её жизни в этом мире. О цене этих достижений она старалась не задумываться.
Тьма за окном любопытно заглядывала в окна. А внутри раненый обессиленный мужчина и усталая девушка на полу у его ног заключили первое зыбкое перемирие.
9-1
Йохан выздоравливал долго и тяжело. Первые пару дней Лена вообще старалась не покидать дом дольше, чем на полчаса, если только сбегать за водой или по естественной надобности.
Когда наутро после его возвращения она открыла глаза, мужчина еще спал. Или был без сознания. Он никак не отреагировал, когда девушка, вскипятив новую порцию воды, начала протирать его спину. Остро пахло потом и кровью. Раны подсохли, но все равно представляли собой ужасающее зрелище. Некоторые из них стали белыми по краям, воспаление грозилось перейти в стадию гнойного. Жар не спадал. В перерывах между спасительным забытьем мужчина от боли вновь и вновь кусал губы, и они тоже превратились в кровоточащие раны.