- А что, нет? Выманила меня из дому, да на подольше, чтобы точно успеть. Просчиталась, не так далеко я ходил.
- Совсем дурак, да? А ничего, что тебя несколько часов не было? Да если б я хотела, десять раз бы утопиться успела! - Лена вскочила с лавки и встала напротив разъяренного мужчины. Как же хотелось заехать кулаком по этой перекошенной физиономии, стереть с его губ эту страшную кривую ухмылку.
- Да. Дурак. Подгадывала, да? Чтоб спас, вытащил, а ты б меня и отблагодарила-одарила, да? Я почем знаю, что ты там еще заду…
Ну, не кулаком, но тоже вышло звонко. Голова мужчины дернулась в бок. Он удивленно распахнул глаза. По подбородку потекла тонкая струйка крови из разбреженной раны на губе. Лена, тяжело дыша, спрятала за спину зудящую ладонь, опасаясь, что не выдержит искушения и ударит его еще раз.
- Ты вообще что обо мне знаешь? Кто ты такой, чтоб меня судить? Думаешь, мне так нравится в этом мире вашем проклятом? Да ни хрена! Ни хрена у вас тут нету! Ты и понятия не имеешь, откуда я пришла и что при этом потеряла! Да там было лучше в сотни, нет, в миллионы раз лучше! Я домой хочу, а не вот это все дерьмо разгребать! И все равно, все равно я живая! Меня пыталась сожрать какая-то тварь, у меня нет ни одного нормального знакомого человека. Мне нечего есть, я ничего не могу сделать сама, мне некуда идти. Все это время я ухаживала за тобой и верила, что уж ты-то меня можешь понять, ты же тоже потерял что-то очень дорогое, но продолжаешь жить. И ты, ты! говоришь мне, что я пошла топиться. А сам-то в замок зачем ходил? Коня вернуть? А, может, хотел, чтобы тебя там убили, потому что самому духу не хватает?
Йохан вздрогнул и отвел глаза.
- Ну, я же вернулся, - слегка развел руками, то ли оправдываясь, то ли сожалея.
- Спасибо, - из нее словно выпустили весь воздух, и теперь, опустошенная, выжатая, стояла напротив притихшего мужчины.
- Значит, ты не собиралась умирать?
- Нет, - спишем внутреннюю дрожь и легкую заминку на усталость.
- Хорошо. Сделаю вид, что поверил. Еще раз. Я не знаю, что было твой платой и каково твое условие, но учти: я в этом не участвую. Едой, крышей - обеспечу. На остальное на рассчитывай.
- Йохан, тебе что, обязательно врезать надо, чтобы думать начал? - Лена устало прикрыла глаза. Я домой хочу, а не вот это все. Какие условия, какая плата? Все, все должно было быть не так.
- А тебе? - легкая усмешка. - Я сейчас вернусь. Переоденься пока что ли, стоишь тут, сырость разводишь.
Надо было его еще разок стукнуть, - тоскливо подумала девушка, провожая взглядом спину мужчины.
Платья было два. Одно, собственно, надето на ней, мокрое, тяжелое и холодное. Второе - если повезло и они его не уронили в воду - осталось на мостках. Ну или уплыло уже на неизвестное расстояние. Пришлось раздеваться и заворачиваться в покрывало. После разговора с Йоханом за свою девичью честь можно было бы не переживать, он за свою, похоже, опасался чуть ли не большее нее.
Какая-то недодуманная случайная мысль, связанная с мужчиной, сонной мухой зазвенела где-то в мозгу, не давая покоя. Лена пожала плечами и навела порядок в своей комнатушке. Вывесила мокрое белье и одежду около печки, чтобы быстрее высохло. Платье пришлось оттирать, она и не заметила, когда содрала кожу на коленках, на подоле были пятна крови. Кровь. Вот оно что! У Йохана вся спина была в кровавых отметинах.
Лена выскочила на ступеньки, напряженно всматриваясь в лес. Скоро будет смеркаться, а у него, похоже, снова открылись раны из-за резкой физической нагрузки. Отходить от дома было страшно. Она не имела ни малейшего понятия куда направился мужчина. Где его искать в подступающей темноте? Сумерки и ночь с недавних пор вызывали у нее панический ужас, граничащий с безумием.
К счастью, Йохан вскоре появился на дорожке, ведущей от реки. В руках он тащил плотно набитый мешочек и - о чудо - ведро с постиранным бельем. Даже платье не забыл. Один рукав, неудачно сложенный, выпал и волочился по дорожке. Лена мудро сделала вид, что не заметила эту небольшую оплошность.
- Вот, здесь немного еды. Посмотри, что там. Сможешь что-то приготовить? Я пока дров на лучины наколю, - он побледнел еще больше. Светлые растрепанные волосы падали на подернутые дымкой глаза, прилипли к потному лбу, но у него не было сил убрать их.
- Хорошо, - не стала спорить Лена. Она хотела бы дать ему отдохнуть, но пока совершенно не умела обращаться с топором. А лучины да, заканчивались. Страх темноты перевесил жалость.