Кажется, голодный монстр - не такой уж и плохой вариант.
- Лена?
Если не отвечать, он же просто пойдет спать, верно?
- Лена? Я знаю, ты не спишь. Можно войти?
- Зачем? - как можно тише всхлипнула и украдкой вытерла нос тыльной стороной ладони. - Нет. Время позднее, тебе вставать рано.
Скрипнул ножками по полу стол, жалобно пискнула половица, качнулось покрывало, отделяющее комнаты - кажется, Йохан подошел к нему вплотную.
- Хорошо, может, так и лучше. Такие вещи вроде как принято говорить напрямую, но я не уверен, что смогу. Я человек простой, живу один, к долгим задушевным разговорам не приучен, но… Извини, я в любом случае не собирался тебя обижать. Ты спросила, хотел ли я Аннеке? Да. И ненавидел. Безумно. Не мог думать ни о ком, кроме нее. И получал отказ за отказом. Бесился. Уходил. Чтобы вернуться. И вновь уйти ни с чем. Пошел ради нее на страшное преступление. Отчаялся. Думал, о разном. И тут появилась ты. Чужая, незнакомая женщина с ее лицом. И я возненавидел себя больше всех на свете. И тебя заодно. Поначалу. Не сразу, но понял, что ты растеряна не меньше, чем я, если не больше. Испугана. Одинока. Расстроена. По моей вине. Ты оказалась здесь в ответ на мою просьбу к Хозяйке. Выдернута из привычного мира и окружения. Мог ли я помыслить, что когда-нибудь заслужу твое прощение? Я думал, ты ненавидишь меня так же, как когда-то ненавидел тебя я.
- Когда-то. А потом? - шепотом, боясь собственных слов. Но он услышал.
- А потом… Не знаю. А потом ты превратила мою берлогу в дом, куда я хочу возвращаться. Зная, что ты меня ждешь.
- Кто? Кто ждет тебя, Йохан. Лена или Аннеке?
- Та, кем сама хочешь быть. Я виноват перед тобой. И чем дальше, тем, кажется, все больше. Ну вот, ты снова плачешь из-за меня.
Лена решительно стерла с лица подсыхающие слезы и, плавно отодвинув покрывало, несмело улыбнулась стоящему перед ней мужчине.
- Кто тут плачет? Так, ресничка в глаз попала, не обращай внимание. Ну что, где твои недособранные баулы? Давай помогу, - подсыхающие слезы щекотали щеки, но девушка мужественно улыбалась, “держала лицо”. Получалось почти искренне.
- Не надо, - покачал головой, любуясь игрой света на ее лице. - Я уже все сложил.
- О, ну тогда спокойной ночи? - нет сил смотреть ему в лицо, тем более, когда он стоит так близко, что выбившиеся из косы пряди колышутся от его дыхания. Хорошо, что пылающие уши под волосами не видно.
- Спокойной, - согласился мужчина, не трогаясь, впрочем, с места. Даже не видя, Лена почувствовала как он улыбается. Она боялась пошевелиться, чтобы не сбить волшебное очарование момента, когда “все еще может быть” не превратилось во “все было и ушло”. Вот сейчас он шагнет назад, давая ей больше пространства, улыбнется еще раз, ободряюще и в то же время грустно, и все закончится. Они разойдутся по комнатам. Утром он уйдет в лес на долгие недели или даже месяцы. А когда вернется, будет что? Вновь вести себя как вежливые но не слишком дружные соседи?
- Йохан! - громче, чем следовало, пока решилась и не передумала.
- Что? - он тоже не спешил уходить, не отводя внимательного взгляда от ее лица.
- Поцелуй меня, - обмирая от страха услышать отказ. Бабочки в животе? Тугой ледяной узел. Сказала - и зажмурилась, спрятавшись в спасительную темноту.
Йохан помедлил несколько секунд. Девушка едва заметно вздрогнула, когда он прикоснулся к ее щеке кончиками пальцев. Очертил линию скул и подбородок. Осторожно обвел линию рта. А потом легко, почти невесомо поцеловал ее в уголок губ, согрев щеку дыханием.
Лена замерла, позабыв дышать. Напрасно она ждала продолжения. Йохан слегка отстранился, продолжая, впрочем, нежно оглаживать место поцелуя. Тщетно прождав еще какое-то время, Лена распахнула глаза и требовательно уставилась на мужчину.
- Не так, - пальцы мужчины замерли в уголке ее губ.
- А как? - краешком сознания Лена отметила как дрогнул его голос, произнося эти простые слова.
- Так, как ты действительно хочешь.
- Ты понимаешь, о чем просишь? - шепот проник под кожу, иголочками прошелся по ней изнутри, породив волну мурашек. В груди стало горячо-горячо. Жар разлился по телу, растопил холодный узел напряжения и неуверенности, расцветил алым щеки, участил дыхание. Так вот они какие, пресловутые бабочки в животе! А Лена все смотрела на него и не могла оторвать взгляд. И тонула, тонула в его потемневших глазах.