- Кто? - проникнувшись тоном подруги перешла на шепот и, приподнявшись на цыпочки, заглянула за плечо Кристы. Чуть дальше по тропе, у завалившейся полузасохшей сосны стоял огромный черный волк и внимательно изучал окаменевших девушек.
- Идем, не стой столбом, - пальцы Кристы мелко дрожали. Лена, с трудом подавляя нарастающую панику, осторожно двинулась вслед за подругой. Сердце гулко бухало в груди. Желудок скрутило в тугой узел, волнами подступала тошнота. Очень хотелось вцепиться в Кристу еще и второй рукой, лязгая от страха зубами.
Они медленно сошли с тропы и, далеко забирая вправо, к реке, принялись обходить случайного встречного. Зверь не торопился проявлять ответную вежливость и скрываться меж деревьев. Наоборот, казалось, они заняли все его внимание. Настороженно поднятые ушки неотрывно следили за девушками. Янтарные раскосые глаза внимательно наблюдали за каждым шагом, все добавляя нервозности в их движения.
Лена старательно стискивала челюсти, пытаясь сохранить хотя бы подобие самообладания и не сорваться в неконтролируемую истерику. От страха и волнения закладывало уши. Окружающий лес превратился в буро-зеленое пятно, невнятно улавливаемое боковым зрением.
Предательская слабость в коленях помешала вовремя сделать очередной шаг и Лена, споткнувшись о выступающий корень, молча рухнула на землю. И еще до того, как ее выставленные в защитном жесте руки коснулись травы, поняла: это была очень большая ошибка. Возможно, последняя.
Время замедлилось и свилось в тугую пружину. Волк рванулся вперед сорвавшейся с натянутой тетивы стрелой. Длинные, энергичные прыжки - и вот он уже почти перед ними.
Каким-то нечеловечески обострившимся зрением Лена увидела, как под густой шубой ходят мощные комья мышц, стремительно приближая зверя к жертвам. Хруст сминаемой лапами хвои ворвался в уши залпом картечи и почти оглушил ее.
- Беги, Анни! - Криста отчаянно рванула ее за руку так, что оторвался рукав. И, не удержавшись на ногах, рухнула рядом, лишившись последней призрачной надежды на спасение.
Волк замешкался в одном прыжке от распростертых на земле девушек, выбирая, кто же станет первой. И Лена, не таясь больше - уже все равно - заглянула ему в глаза.
Время умерло. Растворилось в полощущих небо деревьях. В черной жирной земле, щедро удобренной тысячелетним перегноем. В желтых как полная августовская луна глазах. В крови, пульсирующей по венам. В силе, пронизывающей все вокруг тонкими золотыми нитями. И воскресло вновь.
Так просто? Серъезно?
- Стой. Нет. СТОЙ.
Волк, прыгнувший ровно вечность назад к стоящей на коленях Лене, словно налетел в воздухе на невидимую стену и шлепнулся на землю, не в силах разорвать зрительный контакт. Дернулся, зарычал, обнажив длинные белоснежные клыки.
Пошел вон.
Заскулил. Нервно дернул хвостом как нашкодившая шавка. Прижал уши и медленно, не сводя глаз с несостоявшейся жертвы, лег на землю, вытянув шею.
Не понял? Пошел. Вон. Прочь!
Еще и рукой махнула, чтобы доходчивее было.
Волк, заискивающе скалясь, попятился, пополз на брюхе всторону. Вскочил, поджал хвост и, набирая скорость, помчался в чащу, петляя меж деревьев.
Лена моргнула, изгоняя из мыслей образы, мелькающие перед глазами: сухой шелест хвои, потревоженной мощными лапами; темные смазанные скоростью силуэты стволов и тысячи запахов, неподвластных человеческому носу. Расправила плечи, словно скинув тяжелую ношу и громко счастливо рассмеялась, размазывая по щекам слезы.
Так просто? В этом все дело?
Сила бурлила в груди, искрилась на кончиках пальцев, укрывала ее плотным сияющим коконом. Все, все вокруг опутано золотыми нитями. Они переплетались между собой, соприкасались, расходились и все время находились в движении. Пульсировали, истончались, укреплялись, тоненько нежно звенели, соприкасаясь. И она видела их все. Дерни за струнку - и можно изменить что угодно. Сплести. Соединить. Оборвать.
Так просто. И всего-то!
Неимоверным усилием воли Лена подавила рвущееся наружу ликование и, победно улыбаясь, обернулась к лежащей на земле подруге. На затылке, среди светлых пшеничных волос стремительно расползалось темное пятно.
- Криста?