Поразмыслив, двинулась вдоль линии воды. Галька постепенно сменилась на довольно большие валуны, о которые звонко разбивался прибой - по-прежнему единственный звук среди тишины. Небо прояснилось почти полностью и Лена, залюбовавшись, остановилась у врезающейся в водоем груды камней.
- Лежать, Рино, - девушка замерла, обратившись в слух. Если бы это призрачное тело было настоящим, она точно умерла бы от испуга. - Вот так, хорошо.
- Йохан? - прошелестела свежим ночным ветерком.
Мужчина стоял прямо за валуном. Волны, степенно накатываясь на берег, жадно лизали носки его сапог. У его ног, на большом плоском камне замер огромный зверь, внимательно наблюдающий за каждым движением хозяина.
- Холодно, да? Потерпи. Еще…немного, - сухой, надтреснутый голос. Такой знакомый и такой чужой одновременно. Это был тот старый Йохан, которого она встретила в воротах замка, страшный, безразличный и сломленный. Грубый, жесткий и бесконечно одинокий. Совсем другой человек, кто еще недавно счастливо смеялся вместе с ней, окутанный ароматом жаркого летнего дня.
- Сейчас-сейчас, все будет хорошо. Уже скоро, - бессвязно шептал он бессмысленные слова утешения под издевательский пошепт прибоя.
Гребни волн у берега словно облили жидким серебром: над лесом, неспешно и величаво, вставала огромная белая луна.
- Прости, - левой рукой покрепче перехватил ошейник волка, в правой кровожадно блеснуло лезвие длинного ножа. Зверь доверчиво прижался к боку мужчины, даже не пытаясь освободиться.
- Йохан, нет! Отпусти его, пожалуйста! - даже волк не услышал ее крика. - Отпусти, пожалуйста! Пусть его все, пусть его меня, он же твой друг. Пожалуйста!
Мужчина поудобнее перехватил нож, занес руку и вдруг остановился. Постоял немного, словно примеряясь к удару, и вдруг рухнул на колени прямо в воду, обхватил лобастую голову зверя.
- Прости, прости, прости, прости, - безостановочно шептал он немеющими губами, прижимая к себе волка. Гладил, ерошил его шерсть, не решаясь заглянуть в умные янтарные глаза. - Пойдем. Иди сюда.
Они вместе вышли на берег, туда, где тени от голых ветвей в свете луны тянулись как уродливые пальцы. Лена, испуганная, потрясенная, взволнованная, кинулась к ним и отшатнулась, увидев лицо Йохана.
- Беги, - рука на ошейнике разжалась.
- Пошел вон, - увесистый пинок заставил волка отскочить и коротко обиженно рыкнуть.
- Пошел. Вон! - Йохан нагнулся и подобрал камень. Рино, непонимающе насторожив уши, отпрянул под сень деревьев. Следующий камешек со звонким стуком врезался в соседний с волком ствол. Зверь, не дожидаясь третьего, бросился вглубь леса.
- Тебе же все равно, кто это будет, да? Ну, тогда я за него. Все равно я, кажется, совсем опоздал, , - Йохан, криво усмехнувшись, отвернулся и вошел в воду.
- Нет, нет-нет-нет, - заметалась по берегу испуганной птицей Лена и вдруг замерла на месте, пригвожденная к месту холодным, жестким и таким знакомым голосом.
- Глупый несносный мальчишка, - позади, среди теряющихся во тьме деревьев стояла Хозяйка. И она была очень, очень зла. Светлая фигура, словно наполненная внутренним огнем, от которого в панике шарахнулись все тени. Только в этот раз пламя не грело, а жгло и пожирало все вокруг. Миг - и она исчезла, растворившись в тенях. Лена в смятении обернулась к Йохану. И в который раз за это время обмерла от ужаса. В кипельно-белом свете поднимающейся над лесом луны отчетливо вырисовывался силуэт мужчины, стоящего по колено в воде, лицом к большой черной громаде замка на утесе. Мертвым и безмолвным стражем высился он над чернильным бездонным озером. Ни огня, ни всполоха. Только ветер лениво шевелит флаги на шпилях.
Йохан снял куртку, швырнул ее через плечо в сторону. Ослабил ворот рубахи, взвесил в ладони нож и, внезапно решившись, поднял руку. Длинное лезвие хищно блеснуло у самой его шеи.
Лена зашлась в беззвучном крике. Он же не может умереть сейчас, это ведь всего лишь воспоминание! Почему, почему она не может его остановить? Кто должен это сделать? Кто-нибудь, все равно, кто! Ну, хоть кто-нибудь!
Большая тень слетела с ближайшего валуна и с силой опустилась на открытую спину мужчины. Йохан дернулся, и не успев защититься, повалился вперед, с размаху приложившись головой к ближайшему камню, да так и остался лежать в воде. Огромный, черный как ночь, кот поудобнее устроился на плоской вершине камня, щуря пронзительно зеленые глаза на тело поверженного.