Не здесь! Не так! Не …. - довести внутренний диалог до логического завершения она не успела. Послышались тяжелые шаги и в уголок к девушке заглянул мужчина. В неверном свете далекого пляшущего огня он казался просто огромным, как медведь или тролль. Здоровенный тесак, испачканный в красной тягучей жидкости лежал в его руке как влитой. Лена посмотрела в его темные глубоко посаженные глаза и забыла, как дышать. Отчетливо, словно ей уже доводилось это видеть, она представила, как он разделывает тела из подвала, пачкает в их крови свое страшное орудие и теперь пришел чтобы превратить в полуфабрикат и ее.
Тело отреагировало быстрее, чем мозг, сорвав ее с лавки, на которой она сидела, в сторону душегуба. Выставив перед собой руки, девушка с диким криком ринулась на мужчину, готовая задушить, порвать его на месте, убить или, как минимум, продать свою жизнь подороже.
Незнакомец, вопреки ожиданиям Лены, истошно завопил и отпрыгнул в сторону, спрятавшись за грубо сколоченным тяжелым деревянным столом, и даже не попробовал воспользоваться своим внушительным оружием. Девушка озадаченно остановилась. Мужчина, несмотря на свой устрашающий вид, выглядел едва ли не напуганнее нее. Он трогательно прижимал к груди свой тесак, видимо, забыв о том, что именно он держит.
Картинка была настолько неожиданная, что Лена замолчала. Мужик тоже затих и, разглядев, что у него в руках, вроде как покраснел и отложил орудие убиения и разрубления на стол. Оставив его, впрочем, в зоне досягаемости. Несостоявшиеся противники несколько секунд молча изучали друг друга, пока со стороны, откуда пришел мужчина, не послышались еще шаги. В этот раз женщина. Маленькая, кругленькая. Повариха - назвала для себя ее Лена. Она так горестно всплеснула руками, разглядев разбитую плошку, что девушке даже немного стало стыдно.
Женщина разразилась длинной тирадой, попеременно глядя то на осколки и разлившийся бульон, то на Лену, настороженно рассматривающую пришедших. Мужчина что-то ответил, показал на тесак, видимо, оправдывая испуг гостьи своим неожиданным появлением и угрожающим видом. Повариха сменила тон с недовольного на ласково-жалостливый и попыталась ободряюще погладить девушку по плечу. Лена отступила в сторону, не позволив себя коснуться. Угрозы в настоящий момент от этих людей она не чувствовала, как, впрочем, и желания тесно пообщаться. Хотелось есть. Хотелось спать. Хотелось домой, в привычную обстановку, к родным и знакомым людям. Заменить это все не смогло бы даже самое ободряющее объятие от совершенно незнакомого человека.
Рука поварихи повисела несколько секунд в воздухе. Смутившись, она спрятала ее под передник и снова о чем-то заговорила с мужчиной. Он взял со стола свой тесак и, немного помявшись и вроде как прощаясь, пошел в сторону кухни. Женщина задержалась. Слов было не разобрать, но она явно уговаривала Лену остаться и чего-то подождать. Девушка неуверенно согласно кивнула, решив про себя в случае чего попытаться сбежать маршрутом прошлой ночи. Повариха ушла, еще раз напоследок повторив свои успокаивающие жесты и просьбы ласковым голосом.
Лена смогла оглядеться. Уголок, в котором она пришла в себя - столовая - или как она там называется? - для прислуги. Низкий сводчатый потолок, головой не зацепишься, но и не основное здание. Грубовато сколоченные деревянные столы, длинные лавки. Большая часть столовой была отделена от рабочего помещения стеной, и тут царил густой сумрак. Вторая половина комнаты довольно ярко освещалась очагами из основной кухни. Лена стояла в самом дальнем и темном углу столовой. У нее не было воспоминаний о том как она попала сюда. Видимо, ее провожатая решила, что после пережитого ей потребуется покой, за что девушка была ей сейчас очень благодарна.
Явился мальчик-поваренок с метлой и подобием совка и принялся выметать осколки плошки, попутно во все глаза разглядывая Лену. Несмотря на то, что он был гораздо младше ее недавних мучителей и вообще не выглядел опасным, она вжалась в стену, пока он не приблизился настолько, что ей пришлось выйти из своего закутка, чтобы избежать контакта. Она мышкой проскользнула до угла стены, разделяющей помещения и осторожно выглянула. На кухне было не так уж много народа, всего около десятка человек. Мужчина в белом, видно, главный повар, покрикивал на остальных работников. Вкусные запахи, дразнившие нос, заставили девушку пожалеть о разлившемся бульоне, который сейчас не слишком старательно сметал поваренок.