Драгоценности и наличные деньги здесь не стоят вообще ничего. Валюта – это конфеты, и зефирные подушечки всегда принимаются в качестве взятки, а также оплаты любого долга. Яркие карамельки ценятся как рубины и изумруды. Есть в аду и своя мелочь: «снежки» из попкорна… лакрица… фигурная помадка из съедобного воска… Они валяются под ногами и вообще никому не нужны.
Может быть, мне не следовало вам этого говорить – здешний рынок труда и без того переполнен, – но, если вам все-таки хочется зарабатывать на шоколадки с ментолом, надо выбрать себе занятие и начать вкалывать.
Хотя вы-то наверняка не умрете – нет, только не вы! – после всех принятых антиоксидантов и пробежек вокруг пруда. Ха!
Если же вам очень не хочется провести вечность, пихая себе в задний проход разнообразные твердые предметы на каком-нибудь захудалом порносайте, посещаемом миллионами мужиков с серьезными проблемами в интимной сфере, тогда вам прямая дорогая в телефонный маркетинг. Это вторая карьера, какую можно выбрать в аду. Да, это значит сидеть за столом, локоть к локтю с товарищами по несчастью, такими же грешниками, обреченными на мучения, – причем этот стол простирается до горизонта в обе стороны, – и нести всякий бред в микрофон головной гарнитуры.
В чем заключается моя работа? Темные силы высчитывают, где на земле прямо сейчас начинается время ужина, и компьютер автоматически набирает телефонные номера, чтобы я отрывала людей от еды. У меня нет задачи им что-нибудь продать, я просто прошу уделить мне пару минут и принять участие в маркетинговом исследовании, выявляющем потребительские предпочтения в области жевательной резинки. Зубных эликсиров. Пропитанных смягчающим кондиционером салфеток для машинной стирки. Я надеваю телефонную гарнитуру и действую по отработанной схеме возможных ответов. Но самое главное, я разговариваю с живыми людьми – точно такими же, как вы сами, – которые живут, дышат и даже не подозревают, что я мертва и звоню им из загробного мира. Уж поверьте мне на слово, подавляющее большинство маркетологов, донимающих вас нежелательными звонками, уже мертвы. Как и почти все модели на порносайтах.
Конечно, это не хирургия головного мозга и не налоговые законы, но все равно это лучше, чем пихать себе в жо-жо разноцветные восковые мелки на каком-нибудь тухлом сайте под названием «Озабоченная малолетка ублажается школьными принадлежностями [sic]».
Устройство автоматического набора соединяет меня с кем-нибудь из живых, и я говорю:
– Мы проводим маркетинговое исследование для повышения качества обслуживания потребителей жевательной резинки в вашем регионе… У вас найдется минутка, чтобы ответить на несколько вопросов?
Если живой собеседник бросает трубку, компьютер соединяет меня со следующим абонентом. Если живой человек отвечает на мои вопросы, я задаю их по схеме, согласно инструкции спрашивать как можно больше. У каждого сотрудника кол-центра есть заламинированный список вопросов, и несть им числа. Смысл в том, чтобы навязываться респонденту, каждый раз умоляя ответить на еще только один вопросик, пожалуйста… пока собеседник не психанет, и его настроение, а значит, и ужин не будут испорчены.
Если вы умерли и оказались в аду, у вас есть выбор: либо заняться чем-то банальным и скучным, при этом изображая предельную серьезность, например, исследовать рынок на предмет предпочтений в использовании канцелярских скрепок. Либо делать что-то серьезное, но со скучающим видом, например, с отрешенным лицом класть дерьмо на хрустальное блюдо и вкушать его чайной серебряной ложечкой – в смысле, дерьмо, а не блюдо.
Если вы спросите моего папу о выборе профессиональной карьеры, он ответит вам так: «Не бегите навстречу инфаркту». Что означает: не перетруждайтесь, поберегите себя. Ни одна работа не вечна. В общем, расслабьтесь и отдыхайте почаще.
Помня этот совет, я позволяю себе отвлечься. Пока голодные живые люди думают, как бы скорее прервать наш пустой разговор и вернуться за стол, где уже остывает жаркое, я размышляю о маме. Может быть, мама вела бы себя по-другому, если бы знала, что мне остается жить менее сорока восьми часов? Если бы мама знала о моей скорой кончине, она все равно поскупилась бы мне на подарок ко дню рождения и вручила бы вместо нормального подарка свой пакет с сувенирами по случаю вручения премии «Оскар»? Если бы мама знала, что мое время уже на исходе, и почти весь песок пересыпался в нижнюю колбу песочных часов…