Издав боевой клич скорее в манере Грейс Пул, чем Джейн Эйр, я бесстрашно бросаюсь на свиномордого демона Ваала. Когда-то в школе у нас были уроки самообороны для защиты от насильников, и я применяю прием, которому нас научили: бью одновременно в два места, по каменным глазкам и нежным свиным гениталиям, тычу пальцами в первые и вонзаю острый каблук во вторые. До сих пор я пыталась поддерживать более-менее опрятный вид, но теперь мне уже не до того. Я хватаю горсть ржавых лезвий с земли и начинаю кромсать не глядя. Мои усилия вознаграждаются реками свиной крови. Из распоротого демонического нутра вырывается невыносимая смрадная вонь, как в покойницкой. Все погружается в алый туман, кровь течет, как на бойне. Ошметки плоти и потроха летят во все стороны, как на представлении в «Гран-Гиньоле», и даже оранжевое небо ада рвется в клочья от протестующих воплей Ваала.
Мало кто знает, что одолеть демонов лишь немногим сложнее, чем деспотов или тиранов. Несмотря на великанские размеры и устрашающий вид, демонам не хватает уверенности в себе. Их преимущество заключается в громком голосе, предельно уродливом облике и зловонии, но как только вы преодолеете эти барьеры, у демона не останется никаких средств устрашения. Непомерная гордость демона – это и есть его главная слабость. Если он понимает, что теряет лицо, он убежит, как обычный задиристый хулиган, встретивший сопротивление.
То немногое, что еще оставалось от прежней Мэдисон Спенсер, дочери кинозвезды, окончательно теряется в ожесточенной драке. Сражаясь в одиночку со злобным Ваалом, я не упускаю из виду, что полчища проклятых душ наблюдают за моей яростной битвой с безопасного расстояния. Под неослабевающим натиском моих детских шлепков и девчачьих тычков, глупых ребяческих обзывательств, пинков и «крапивок» этот самый свирепый из демонов ада истошно вопит в панике и отчаянии. Подвергаясь то страшному шквалу болезненных щелбанов, то молниеносной атаке с использованием арсенала приемов детсадовских драк, Ваал корчится и пытается вырваться. После особенно жесткого удара ногой по яйцам демон расправляет свои сморщенные кожистые крылья и бежит с поля боя. Сквозь клубы черного дыма и тучи мух Ваал мчится как угорелый и исчезает за далеким оранжевым горизонтом.
Я остаюсь совершенно одна около запертых ворот. Впрочем, мое одиночество длится недолго. Я смакую новое для себя, восхитительное ощущение, когда ты буквально купаешься в теплой крови, оросившей тебя с головы до ног. В чьей-то чужой крови.
Эта кровь даже не успевает остыть, как из окна высоко-высоко в неприступной стене доносится голос. Женский голос.
– Мэдди? Это ты?
И окно, и лицо, высунувшееся наружу, располагаются так высоко, что я не сразу нахожу их взглядом. Это та самая старушка, миссис Труди Маренетти, умершая от рака поджелудочной железы и совсем недавно прибывшая в ад из Колумбуса, штат Огайо.
– Ура нашей малышке Мэдисон! – кричит она.
Из другого окна доносится восклицание:
– Ура малышке Мэдди!
Это мистер Хэлмотт из Бойсе, штат Айдахо, умерший от застойной сердечной недостаточности.
Из других окон, с иных стен и башен, тоже раздаются крики, славящие Мэдисон Спенсер. Я смотрю на лица людей в многочисленных окнах. Одни мне знакомы, другие – нет, ведь я разговаривала с ними только по телефону, убеждала их не бояться скорой смерти. Пока меня не было, эти души толпой прибывали сюда, из-за чего ад превратился в этакий остров Эллис для иммигрантов в загробный мир, потрясенных, но не опустошенных собственной смертью, не столько испуганных, сколько полных любопытства, готовых покончить с прежней, не самой удачной жизнью и пуститься в приключения. Получается, это я их сюда заманила. И теперь они восхваляют меня из распахнутых окон в каменных стенах ада. Требуют открыть ворота, чтобы можно было скорее обнять меня… их новую героиню.
Внезапно воздух наполняется сладостью, мертвецы осыпают меня молочной карамелью и сливочной помадкой. В мою честь они поднимают сахарную метель из мятных пастилок и карамельных бочонков.
Моя армия снова сливается в единую толщу. Из-за закрытых ворот отчетливо доносится лязг цепей и засовов. По доле градуса, по волоску, две громоздкие створки расходятся в стороны, в узкую уже щелку видны внутренние постройки. У меня за спиной громогласные войска устремляются вперед, чтобы поднять меня на свои крепкие плечи убийц и победоносно внести в сдавшийся город. Бесчисленные орды мысленно грабят конфетные склады Аида. Выгребают из сундуков карамельные палочки, острые коричные тянучки и мятные леденцы.
Ворота еще не распахнулись, а из них уже кто-то выходит. Молодая женщина с красивой грудью и хорошей прической, но в потертых поддельных «маноло бланиках», в серьгах с крупными кубиками циркония, с контрафактной сумочкой «Коуч» в руке. Да, это Бабетта.