Гитлер, Калигула, Иди Амин… По его утверждению, все они мне поддались. Вот почему мое восхождение к власти произошло так легко и стремительно. Вот почему Арчер подговорил меня вступить в битву.
Я отказываюсь в это верить.
– Почему я должна тебе верить? – говорю я, заикаясь. – Ты Отец Лжи!
Запрокинув голову к небу, сверкая темными зубами, Сатана кричит:
– Я Отец Лжи!
Да без разницы, киваю я. Если он действительно отвечает за каждое мое слово, значит, ОН САМ и испортил мою последнюю реплику в диалоге.
– Это я подарил твоей матери славу кинозвезды! Это я подарил состояние твоему отцу! – кричит он. – Если тебе нужны доказательства, слушай… – Сатана открывает другую страницу сценария и читает вслух: – «Мэдисон вдруг ощутила смятение и страх».
Так и есть. Я действительно ощутила смятение и страх.
– «Мэдисон встревоженно огляделась по сторонам, ища поддержки у своих друзей».
В тот момент я действительно огляделась по сторонам, высматривая Бабетту, Паттерсона и Арчера. Но они уже забрались в лимузин.
Да, я знаю, что такое «паника», «учащенный пульс» и «приступ тревожности», но не уверена, что вообще существую, чтобы испытывать нечто подобное. Вместо толстой, умной не по годам тринадцатилетней девчонки… я могу оказаться плодом воображения Сатаны. Просто буковками на бумаге. Трудно понять, что сейчас изменилось: сама реальность… или только мое восприятие… Но все как будто пошатнулось. Все хорошее необратимо испорчено.
А ведь Леонард пытался предупредить меня, пусть и в своей занудной манере. Вполне возможно, реальность именно такова, какой он ее описал: Демон = Даймон = Муза или Вдохновение = Мой Создатель.
Листая страницы своего сценария, усмехаясь себе под нос, Сатана говорит:
– Ты моя лучшая героиня. – Он сияет улыбкой. – Я так горжусь тобой, Мэдисон. У тебя врожденный талант заманивать души на вечную погибель! – Сатана хмурится. – Меня-то все ненавидят. Мне никто не доверяет. – Он смотрит на меня почти с любовью, в его козьих глазах блестят слезы. – Вот почему я и создал тебя…
XXXVII
Ты здесь, Сатана? Это я, Мэдисон, и я тебе не Джейн Эйр. Я не Кэтрин Эрншо. А ты сам? Ты-то уж точно никакой не писатель. Ты мне не хозяин; ты просто морочишь мне голову. Если бы кто-то писал про меня, это была бы Джуди Блум или Барбара Картленд. У меня есть уверенность в себе, решимость и свобода воли. Ну, мне так кажется…
Я не стала брать на Хеллоуин свои штурмовые отряды и монгольские орды. Я больше не знаю, можно ли им доверять – вдруг они мне достались не совсем в честной борьбе? К тому же они все равно не поместились бы в лимузин, и что бы ни говорила моя мама, свита все-таки может быть слишком большой. Как выяснилось в самый последний момент, я не возьму с собой усики Гитлера, потому что Тигрик их съел; и я решила не брать и котенка, чтобы не рисковать, что его стошнит комочком нацистской шерсти на чьем-нибудь крыльце. На праздник в итоге отправились только мы: Арчер, Эмили, Леонард, Бабетта, Паттерсон и я. Мертвый «Клуб “Завтрак”».
Впрочем, я все равно надела пояс короля Этельреда II, взяла кинжал Влада III и клинок, которым Жиль де Рэ убил стольких детей. Эмили, нарядившаяся сказочной принцессой, надела бриллиантовый перстень Елизаветы Батори. Леонард выменивает у всех карамельную кукурузку. Сначала мы отправились в город, где жил Арчер. На улицах полно живых детей в хеллоуинских костюмах. Хотя, наверное, среди них есть и мертвые дети, которые, как и мы сами, вернулись на землю на несколько ностальгических часов. Однажды мне показалось, будто я заметила Джонбенет Рэмси в расшитых блестками танцевальных туфельках. Она помахала нам рукой издалека.
Когда видишь столько детей в маскарадных костюмах, вышедших добывать праздничное угощение, становится как-то тревожно. Потому что заранее знаешь, что некоторые из этих живых мелких гоблинов погибнут в автомобильных авариях в нетрезвом виде. Кто-то из этих маленьких чирлидерш и ангелов заболеет расстройством пищевого поведения и умрет от истощения. Гейши и бабочки выйдут замуж за алкоголиков, а те забьют их до смерти. Вампиры и пираты сунут головы в петлю или будут зарезаны заточкой в ходе тюремного бунта, или встретятся с ядовитой медузой у Большого Барьерного рифа во время отпуска мечты. Счастливчикам из числа супергероев, оборотней и ковбоев старость подарит диабет, болезни сердца и слабоумие.
На крыльце одного кирпичного дома дверь открывает мужчина, и мы хором кричим ему прямо в лицо:
– Сласти или напасти!
Раздавая нам шоколадки, он восторгается Эмилиным костюмом принцессы… Бабеттиным нарядом Марии-Антуанетты, усыпанным драгоценными камнями… Паттерсоном в образе древнегреческого пехотинца. Остановив взгляд на мне, мужчина рассматривает ленту презервативов с Хелло Китти, обмотанную вокруг моей шеи. Вложив шоколадный батончик в мою испачканную кровью руку, мужчина произносит: