— Я был настолько ужасен по отношению к тебе? — спросил он, медленно приближаясь ко мне.
Джонатан зашипел и отступил под диван, оставив меня на произвол судьбы.
— Это не то…
— Это не то, что, Уиллоу? — спросил он, гнев переполнял его. — Почему ты пыталась на хрен убить меня?
— Ты использовал меня! — закричала я, вздрогнув, когда он отшатнулся назад.
Он думал, что мы уже не в силах забыть о том, что он сделал, чтобы привести нас сюда, но я не думала, что способна переступить через это.
— И мы оба знаем, что ты сделаешь это снова.
— Ты права, — сказал он, кивнув головой. — Я использовал тебя, чтобы получить то, что хотел, а потом постарался сделать все возможное, чтобы загладить свою вину. Я бы никогда больше не причинил тебе боль. Я бы никогда не сделал этого. Я бы никогда не бросил нас.
— Разве ты не понимаешь? Речь никогда не шла о нас! — крикнула я, делая шаг назад, когда он приблизился.
— Как всегда, мать твою, мученица, — огрызнулся он, и его слова еще глубже вонзились в меня.
Меня воспитывали как мученицу, воспитывали, чтобы я пожертвовала собой, чтобы получить те кости, которые мой отец не мог получить для себя.
Я не знала, кем я была без этой цели.
— Позволь мне объяснить тебе, Уиллоу. Это всегда было про нас, — прорычал Грэй, делая медленные шаги ко мне.
Мне ничего не оставалось, как отступить в спальню, оглядывая комнату, пока он шел за мной. Он схватил дверь и с силой захлопнул ее за собой. Я вздрогнула, подумав о своих друзьях, ожидающих от меня вестей, и задалась вопросом, почувствуют ли они, как сама школа, казалось, вибрирует от этой силы.
— Ты хотела избавиться от меня, потому что слишком слаба, чтобы выбрать меня.
— Ты сломаешь меня! — я закричала, и этот пронзительный звук шокировал даже меня, так как он когтями впился в мое горло.
Я застыла в центре спальни, не желая отступать дальше. Я достаточно уступила ему и загнала себя в угол. Он мог убить меня, он мог причинить мне боль, и я ничего не могла сделать, чтобы остановить его.
Я заслуживала этого после того, что сделала. Чувство вины давило на меня, но я заставляла себя не думать о нем. Он поступил еще хуже.
— Ты наивная дурочка, — огрызнулся Грэй, и мой рот раскрылся от шока. — Ты была сломлена задолго до того, как я нашел тебя.
Я уставилась на него с другого конца комнаты, и все во мне замерло.
— Ты ошибаешься, — сказала я, стиснув зубы от злости.
Я хотела причинить ему боль, хотела снова ударить его ножом.
— У меня не было сердца, когда я причинил тебе боль, и это был самый жалкий опыт в моей жизни. У тебя есть сердце, Ведьмочка, и ты скорее убьешь человека, которого любишь, чем признаешь, что кто-то тебе небезразличен! — прокричал он, повышая голос.
— Да пошел ты, — прорычала я, направляясь к нему. Решив обойти его, я направилась к двери в спальню. — Я признаю, что мне небезразличны многие люди в моей жизни. Они заслуживают моей любви, в отличие от тебя.
— И поэтому ты держишь их на расстоянии? Поэтому ты даже не можешь сказать, что любишь многих людей в своей жизни? — спросил он, и его голос издевательски ткнулся во все маленькие дырочки во мне, где должны были быть эти эмоции.
Я заботилась. Я защищала.
Вот только я любила только маму и Эша.
А теперь их обоих не стало.
Я покачала головой, заканчивая спор тем, что просто не дала ему ответа. Я ничего не могла сказать, когда мы оба знали, что он прав, но это не имело никакого значения. Я поспешила к двери.
— Мы еще, блять, не закончили, — рявкнул Грэй, обхватывая пальцами мою руку.
Он крепко схватил меня, притянув к себе, и стал сверлить взглядом.
— Мы даже не начинали, — сказала я с издевкой, вырывая свою руку, пока ему не пришлось выбирать между нанесением мне синяков или отступлением. Там, где он мог бы когда-то отпустить меня, чтобы не причинять мне боль, он держал меня крепче.
— Ты в ужасе от того, что любишь меня. Ты каждый день боишься, что я снова сделаю что-то, что причинит тебе боль, — сказал он.
Дернувшись, я оттолкнула его и с силой вырвала свою руку из его хватки. Увернувшись от него, пока он ловил равновесие, я снова помчалась к двери.
Мои пальцы обхватили ручку и дернули ее. Ладонь Грэя ударилась о дерево и захлопнула дверь, когда я повернулась к нему лицом. Ударив его в живот, я целилась в рану между ребрами. Он захрипел, обхватил пальцами мое горло и впечатал меня спиной в дверь.
Он держал меня там, сжимая большим и указательным пальцами ровно настолько, чтобы передать свое предупреждение.