Я открыла глаза, услышав треск ветки, и почувствовала, как трещит одна из моих костей.
Проклятые вышли из леса, заставив меня медленно подняться на ноги. Их оказалось больше, чем я предполагала, когда они вышли на свет. Их фигуры были такими же ужасающими, как я помнила, а медленные, неестественные движения волков, идущих на двух волосатых, но человеческих ногах, поразили меня до глубины души.
Я могла спасти их. Сделать их такими же, как Джонатан, но нутром я понимала, что для этого мне нужно наложить на них руки.
Их было одиннадцать, и я не могла отбиться от них всех сразу.
Я оглядывалась по сторонам, наблюдая за тем, как они перемещаются по кладбищу. Они не подходили ко мне особенно близко, большинство держалось на расстоянии, за исключением одного, который остановился в нескольких футах от меня.
Увеличив дистанцию, я расставил ноги на ширину плеч. В моих жилах текла магия Источника, и я провела много-много лет, сражаясь за свою жизнь в клетках, призванных ослабить и принизить меня.
Ближайший ко мне Проклятый стоял, молча наклонив голову вперед. В его поведении отчетливо слышалась покорность, и я изучала его, делая несколько шагов вперед.
Безжалостная жестокость, которую Проклятый проявил в моей первой попытке сбежать, исчезла, и все остальные сделали то же самое, подражая его позе, когда я приблизилась достаточно близко, чтобы коснуться его. Я сглотнула, встретившись с его пристальным взглядом. Он не сделал ни одного движения, чтобы прикоснуться ко мне, оставаясь совершенно неподвижным, и я подумала, не хочет ли он, чтобы я освободила его. Если они каким-то образом узнают о том, что я сделала для Джонатана…
Я протянула дрожащую руку и прикоснулась к его лицу. Его шерсть была шершавой под моей ладонью, грубой там, где я хотела, чтобы она была гладкой.
Его глаза закрылись, когда я попыталась воззвать к той же черной магии, которую использовала, чтобы освободить Джонатана.
Но ответ был другим, более сильным, с собственным разумом. Источник всей магии поднялся во мне, слившись в одну живую, дышащую магию, которая требовала жертвы, которую ей принесли. Я попыталась быстро отдернуть руку, отстраняясь, но тут глаза Проклятого существа расширились. Остальные тут же подражали этому движению, на их лицах отразилась паника, словно они тоже почувствовали притяжение того, кого я вызвал.
Проклятый, стоявший передо мной, схватил меня за запястье и держал так, что я не мог отдернуть руку.
— Остановись, — прошептала я, но он кивнул, словно понимая, что сейчас произойдет.
Только я не понимала.
Ноги Проклятого вцепились в корни дерева, пригвоздив его к земле, и он застонал от боли. Но он не отпускал меня. Даже когда из его туловища вырвались ветви, забрызгав кровью и плотью всю зелень вокруг. Листья распускались на его ветвях, когда он наконец отпустил меня, и я, споткнувшись, упала на задницу.
Его тело исчезло из виду, поглощенное живой изгородью, образовавшей круг. Она перешла к следующему Проклятому, пока один за другим не поглотила их всех целиком. Освободившись от их тел, я увидела перед собой слишком знакомый лабиринт.
Я обошла его по периметру, морщась от вида каждой головы Проклятых, которые так и остались лежать на вершинах столбов, образующих лабиринт. Их глаза были пусты и невидящи, их жизни были отданы Источнику, который заново вливался в них. Я поспешила, пробежав полный круг лабиринта. Там было три отверстия, три пути, которые, как я знала, вели к центру, если бы я могла видеть его с высоты птичьего полета.
Я знала, потому что это был тот же символ, который я начертала на груди Грэя, когда пометила его как своего.
Остановившись перед появившимся передо мной входом и уставилась на волчье, мертвое лицо Проклятого, которого я коснулась.
Проглотив свой страх, трепет перед тем, что пытался сказать мне Источник.
И я шагнула в лабиринт.
38
ГРЭЙ
Я застыл на месте, обходя свой стол, и бросил взгляд на окно, чтобы посмотреть на внутренний двор. Уиллоу нигде не было видно, но я знал, что она нашла место, где можно призвать свою магию и вновь обрести себя.
Моя ведьмочка могла пошатнуться; она могла согнуться, но никогда не ломалась.
Я улыбнулась, и у меня вырвался смешок. Левиафан шагнул ко мне, когда мои ученики начали входить в комнату.
— Хитрая маленькая чертова ведьма, — сказал я и, повернувшись к нему лицом, покачал головой.
— Что теперь сделала твоя жена? — спросил Левиафан, его забава совпадала с моей.