– Пишу колдунам, – кивнул Рьен. – Идите. Ну, Сьят, что у тебя за план с прахом?
***
Поздним вечером, когда ясную небесную синеву поглотила чернота, матушка Шанэ стояла на Старом мосту и невидяще смотрела вдаль. Её глаза мерцали голубым, а помощники, обходя призрачного сторожа, бродили по Семьдесят Первому острову.
– Почему я не ощущаю? – прошептала матушка. – Почему я ничего не ощущаю? Почему я тебя не чувствую? Где ты прячешься? Кто ты? Почему?..
И неожиданно услышала тихий голос за спиной:
– Потому что спящее скрывает силы, Шанэ. И потому что земля бережёт своих мёртвых. Ты почуешь призрака в доме, но не поймёшь, что он, спящий, хоронится в подполе. Не найдёшь, даже если пройдёшь над его лежбищем. Спустись вниз. Зажги свечу. И узнаешь.
– Бабуля... – матушка моргнула, и из её глаз покатились слёзы. – Бабуленька...
А тихий голос усмехнулся:
– Ну-ну, не горюй. Почитай уж лет десять как ушла. А что так и не увиделись... Я знала, что ты уедешь на Север навсегда. И дед знает. И все твои родичи. Коль позвали реки и захомутали – это на всю жизнь. Не горюй, говорю. Зато теперь я могу тебе помогать. Рядом буду, не спорь. Нам, верным служителям вечных песков, разрешено чуть больше, чем простым смертным. Дед почуял беду и позвал, я попросилась – и мне позволили. Страшная это история, Шанэ, с этим прахом. В островных колдунах всегда было слишком много мёртвой силы, а их десятилетиями казнили и закапывали в одном месте. Десятилетиями лишали души поддержки семьи и обрекали на одиночество во тьме. Знаешь, как эти островные умники наказывали преступников? Хоронили душу вместе с телом и навеки запирали её в каменных гробах. Чуешь, к чему веду?
Матушка Шанэ сосредоточенно кивнула. Ещё бы...
– Однако ж они все убитые, – продолжала бабушка. – Все твои. Но запомни: воевать с ними не надо. Если не набросятся – не надо. Шибко сильные – не сдюжишь. Бери не мощью, а истоком силы. Бери тем, что они твои и обязаны тебе подчиняться.
Матушка снова кивнула. Эту грань дара она использовала редко – не любила давить, ломать и подчинять. Но раз надо...
– Под землёй, – повторила бабушка, и от неё повеяло тёплым сухим ветром. – Чуешь, к чему веду?
– Защитная преграда ставилась на земле, как дом-времянка, – стены, крыша... – матушка Шанэ понимающе улыбнулась. – А под землёй ничего нет. Остров окружён водой, а она хранит от призраков лучше любых древних заклятий. На кладбище можно попасть, минуя сторожа, прорыв проходы со стороны реки – под рекой. Или найти речные пещеры, ведущие в сердце острова.
– Да, – бабушка тоже улыбнулась. – Действуй. Но не торопись.
– Спасибо... – на глаза матушки снова навернулись слёзы.
– Закончи дело! – бабуля почти прикрикнула, как в детстве. – Закончи, а потом рыдай! И откуда ты только взялась у нас такая плаксивая... Или ты здесь, в воде, раскисла? Помнишь южные заветы? Береги свою воду, не разбрызгивай её попусту даже глупыми слезами. А ты...
– А я бы послушала, откуда во мне реки и капли северной крови, – невесело хмыкнула матушка Шанэ, вытирая слёзы краем шарфа. – Но ты вряд ли расскажешь, да?
– Некоторые тайны должны навсегда остаться тайнами, – в голосе бабушки почудилось смущение. – Старый песок ворошить – что попусту пылить: и задохнёшься, и ослепнешь, и ничего путного не узнаешь. Забудь. И прости. Прости за резкость. И поторопись. У меня не так много времени, и я хочу побыть с тобой. Просто рядом. Но прежде помочь. Дед сказал, не поможем – быть беде. С такой силой мы даже живыми не сталкивались, а положиться тебе не на кого. Дочки малы, а рыжуля со скрипкой... От неё как от колдуньи лет через десять толк будет, не раньше. Не тяни.
Матушка Шанэ молча повернулась и поспешила обратно к Сыскному ведомству.
Да, во всём мире у колдовства одни корни. И к южным колдунам – редко-редко, в самых страшных случаях – мёртвая родня может прийти на помощь и защитить. То есть и впрямь дрянь дело.
***
– Мастер Гьириб не в курсе, – Рьен отложил письмо. – Перевернул вверх дном все архивы, тряхнул стариков, а в ответ тишина. Прямо как у нас: никто ничего не видел, никто ничего не знает. Поразительно.
Несмотря на глубокую ночь, вся команда собралась на совещание в начальственном кабинете.