- А много людей выполнили требования? - спросил я.
- Много. Вначале их держали в амбарах. А потом выводили и заставляли раздеться до гола. Голышом выстраивали в партии по сорок человек, грузили в душегубки и вывозили за ворота тока. Через три-четыре часа машина возвращалась за следующей партией. А обреченные все это время стояли под дулами автоматов и ждали своей очереди. Страшное время...
- А вам, Михал Михалыч выжить, как удалось? - спросил я закуривая.
- Меня семья Давыденко, старики с хутора спрятали. В тридцатые годы, когда коллективизация была, дед Тимофей схрон во дворе устроил. Да так мастерски, что до начала войны никто на хуторе и не знал о подполье. Я когда вернулся, то не домой пошел, а к соседям старикам Тимофею и Полине. Они меня и укрыли. Я там три года сидел тише воды, ниже травы. Откуда-то немцы узнали, ума не приложу. Донес кто-то. Трое немцев сутки искали, к концу второго дня стали разбирать деревянное крыльцо, где и нашли вход в землянку. На свет Божий меня вытащили перед закатом и сразу Тимофея и Полину связали и в сарайчик с дровами положили, до утра жить оставили.
- А вас? - не удержался я.
- А меня прикладами карабинов помяли. Да к дереву поставили. Да, что-то у немцев не заладилось. Отказывались карабины стрелять - мистика, какая-то. Унтер-офицер, командир карателей, из личного оружия пристрелить меня пытался, но даже капсюль в патронах целый оставался. Затем солдат послал за веревкой, придумал меня повешать. Только не дождался он ни веревки, ни солдат, я после их трупы рассматривал - до пятидесяти змеиных укусов. На какое-то мгновение мне вернулась способность воспринимать действительность, и я увидел, то, что убило унтера.
- И что - же это?
- Это был большой - около метра в диаметре шар, состоявший из змей. Только передвигался он необычно - просто плыл над землей. А после того, как унтер-офицер свалился, то шар распался, и змеи расползлись по траве. Так вот.
- И все это вы видели своими глазами? - Удивился я. - А что было потом?
- Меня в чувства привели две старушки, которые стали свидетелями всех этих событий. - У Михал Михалыча предательски задрожал голос. - Я пошел в сарай и развязал Тимофея и Полину Давыденко. Трупы немцев мы утопили в Буге, благо тащить недалеко пришлось.
- И что оккупанты не всплыли?
- Может, и всплыли, только где-то под Николаевом. Да и некогда немцам было разбираться - все эти события происходили двадцать второго марта, в день весеннего равноденствия, а середине апреля оккупанты уже драпали отсюда. Какое им дело до унтера, и солдат? Полицаи тоже особенного рвения не проявляли, их больше собственная шкура беспокоила. Брать их с собой гитлеровцы не собирались, вот эти прихвостни и строили из себя рубаху парней, которые, дескать, на самом деле пеклись о простых людях. Послушать эту мразь, выходило, что они спасали людей, не выполняли приказов немцев и не будь их, то жертв среди мирного населения было бы больше.
- Михал Михалыч, так что это за зверь такой был?
- Я, Дир, на этот вопрос ответ уже шестьдесят лет ищу. В начале зоологам голову морочил. И знаешь, даже некоторое объяснение нашел.
- Интересно.
- Весной, когда пресмыкающиеся, от зимней спячки отходят у них начинается брачный период. Ну вот, по мнению зоологов в старой акации было дупло, где змеи зимовали, а потом весь этот клубок свалился на немца. Мой мозг находился в реактивном состоянии и немного исказил картину происходящего, добавил так сказать некоторые детали. - Старик переключился на низшую передачу и «Виллис» послушно стал забираться на холм.
- А вы?
- Что я? Удовлетворила ли меня такая версия произошедшего? Нет, конечно. Во-первых, я знаю, что видел, а во-вторых, у меня было два свидетеля. Старушки, которые меня в чувство приводили.
- Вот и у нас чудеса произошли, - я замолчал, обдумывая, стоит этому человеку говорить, о том, что видел Сашка Рабинович или нет.
- Ты о смерти водителя? Мне внук, Миша, рассказывал, что более тридцати укусов змей. Врагу такой смерти не пожелаешь.
Старик замолчал, «Виллис» благополучно вылез на вершину холма, и перед нами открылась панорама раскопок. Это была новость - мы ехали на хутор, а попали на раскоп.
- Ого, это вы тут кротам помогали? - не удержался Михал Михалыч. - Здорово.
- Мы.
- Дальше пойдем пешком, - старик заглушил двигатель машины. - Видишь метрах ста, левее от ваших раскопок терновые кусты? Вот там и был хутор.