- Конечно в силе! Сегодня вы у меня переночуете, а завтра я вас на дачу отвезу. Отдохнете на славу. Рядом Северо-Крымский канал, рыбачь и купайся до потери сознания. - Машина тронулась с места.
- Скажите, Геннадий, а до моря от вашей дачи далеко идти? - Спросила Лена.
- Куда? До моря? - Водитель посмотрел в зеркало заднего вида и подмигнул мне. - Не очень, но я рекомендовал бы пешком не ходить. Заблудиться можно.
- Правда? А сколько метров? - Не унималась Лена.
- Сто пятьдесят. - Ответил Геннадий на полном серьезе.
- Всего! Так близко?
- Лена ты не расслышала. Сто пятьдесят - это не метров. - Я решил спустить свою спутницу на землю.
- Да? А чего?
- Километров!
В салоне машины настало гробовое молчание. Лена надула губки, отвернулась к окну и стала смотреть на мелькающие деревья на обочине трассы Москва - Симферополь. Геннадий включил магнитолу. Дальше мы ехали молча.
***
Иван проснулся тяжело, голова гудела, как с похмелья. Пасмурная погода за окном не позволила ему быстро определить время. Иван наклонился к прикроватной тумбочке, под журналом нашел мобильный телефон и посмотрел на дисплей. Два часа дня! Ничего подобного он себе не позволял уже лет двадцать. Обычно он просыпался рано - в половине седьмого. Учитывая вчерашнее мероприятие - шабаш, он должен был проснуться никак не позже десяти. Странно, подумал Шило, с чего ж так болит голова? Он открыл тумбочку и достал электронный тонометр. Давление зашкаливало - сто восемьдесят на сто тридцать, для него, пятидесятилетнего мужчины это было слишком много. Нужно было срочно снизить давление, а то, неравен час, инсульт приключится. Он громко позвал жену. Но Анна не отозвалась. Куда она подевалась? Иван набрал номер жены на мобильном телефоне - досчитав гудки до десяти - отключился. Анна не поднимала трубку.
Комнату осветило солнце. Оно выглянуло из-за туч и в полную силу залило пространство светом. Иван подошел к окну и посмотрел на внутренний дворик с высоты третьего этажа. Он рассмотрел хаотично лежащие тела на газоне. Свита упырей еще не проснулась. Это Ивану показалось странным. Праздник Ивана Купала они отмечали и в прежние годы, но чтоб так на газоне лежали его подчиненные, колдун припомнить не мог.
Шило отправился в ванную, где перерыл домашнюю аптечку. Давление у него прыгало и раньше, но на помощь всегда приходила Анна - она потомственная травница безошибочно, по наитию, могла рассчитать нужную дозировку лекарств и мгновенно успокоить подскочившее давление. Ивану приходилось только глотать медикаменты. Сейчас он был беспомощен и пытался вспомнить если не название медикаментов, то хотя бы цвет таблеток. Посмотрев на кучу лекарств, колдун принялся открывать каждую пачку с медикаментами и читать аннотации. На восьмой упаковке его терпение лопнуло. Взмахом руки он сбросил медикаменты на пол, раздался звон бьющегося стекла. В ноздри ударил едкий запах йода. Вот черт!
Иван размеренно спустился по лестнице в низ. По дороге он несколько раз звал жену, но дом хранил гробовое молчание. Где Анна, где же дочери? Мила, принимавшая участие в шабаше здорово веселилась. Она несколько раз исчезала за вечер с каким-нибудь упырем для соития. Иван не был в восторге от неразборчивости дочери, но ничего не поделаешь, таков был ритуал. Его жена, Анна уже давно определила своих фаворитов и совершала таинство ведьм тихо и незаметно для Ивана. Несколько лет подряд ее неизменным партнером был Саша Орлик. Теперь, когда он престал существовать, кого она избрала в фавориты вчера? Иван сколько не пытался, но вспомнить подробностей никак не мог - в голове стоял сплошной туман. Единственное, что помнил он абсолютно точно, что младшая дочь Лена покинула вечеринку слишком рано - в самом начале. Иван застонал, словно у него разболелись зубы. Младшая росла, словно в ином мире. Она не приняла ремесло семьи - отказалась стать ведьмой. Никогда не принимала участие не только в шабашах, но и даже в семейных праздниках. Даже дни рождения отмечались без нее. Хотя Лена утром спешила поздравить именинника, обязательно дарила нежный поцелуй и желала здоровья близким. Поняв, что семья частенько употребляет в пищу мясо, которое не купишь в магазине - объявила себя вегетарианкой. Младшая дочь была головной болью Ивана. А во всем виновата наследственность Анны. Гены не глисты, их не вывести. Мать Анны потомственная травница-ведунья живущая в Черкассах, не обладала абсолютно никакими талантами и способностями, кроме одной. Она гениально чувствовала растения. Безошибочно знала, когда и в котором часу, следует сорвать траву, что бы та помогла при недугах людей. Настойки старая Кобзарша готовила самостоятельно, у нее не повторялся никогда дважды ни один рецепт. К каждому, кто приходил к ней из страждущих людей, старуха подходила индивидуально. Сначала долго диагностировала, а затем подбирала нужный состав трав. Люди обретали утраченное здоровье. А старуха даже от денег отказывалась, благодарность принимала только продуктами, ношеными вещами, а то и вовсе довольствовалась простым «спасибо». Дура, одним словом.