– К тебе вернулась магия? – влез Пётр.
– Нет, – буркнул командир. – Наоборот, исчезает. Многие заклинания перестают действовать. Особенно те, что появились последними. Не могу управлять техникой. Но пока управляю стихиями.
– И что говорит по этому поводу Совет?
– Пока ничего. Но они объявили общий сбор. Послезавтра. Всем нужно быть в Париже.
– Воу, Париж? Ништяк! – не сдержался Иван. – Всегда хотел там побывать.
– Ага. Только Катарина твоей радости не разделяет, – осадил его Пётр.
– И что с того?
– А то, что в Париж ты поедешь, только если поедет она. Мы же привязаны к ней, забыл?
– Вот именно, – опять вздохнул Марк. – Её не было внизу, когда я приехал в штаб. Наверное, пошла спать. А я увидел на столе сводку о гнезде гоблинов и поехал за вами. Так что непростой разговор откладывается до завтра.
Глава 15. Война полов
Ехать в универ к первой паре Ивану не хотелось. Ко второй, в принципе, тоже. Но в университете появиться всё же надо было – если он хотел получить автомат за курсовую.
Иван медленно оделся – если всё делать не спеша, ночь с её приключениями придёт быстрее, – позавтракал вчерашней пиццей, запихнул книги в сумку и отправился к метро. В вагоне было несколько свободных мест, и он с удовольствием плюхнулся на сиденье, широко расставив ноги. Он хотел было уткнуться в телефон, но заметил, как женщина с округлившимися от ужаса глазами качала головой. Он проследил за её взглядом. На экране, подвешенном у потолка вагона, шли новости.
«Пожар в торговом центре «У Красного моста» начался в подвале», – бежали буквы информационной строки. – «Причиной возгорания могла стать неисправная проводка. Также не исключается версия поджога. На камеры слежения попала группа молодых людей, покидавших магазин после того, как сработала пожарная сигнализация. Их личности устанавливаются».
На экране крупно показали лица берсерков. Иван непроизвольно втянул голову в плечи. Обращаясь в берсерка, он менялся, но всё равно было страшно. Он нашёл себя на стоп-кадре. Скулы острее, подбородок мощнее, да и в целом лицо выглядит мужественнее. Но такие же светлые волосы и глаза.
На экране сменилась тема – новости экономики, что-то о мощном падении акций «Первого банка», – неинтересно. Иван стал озираться по сторонам. Как минимум трое пассажиров разглядывали его. Или ему показалось? Он судорожно подтянул к себе сумку и вытащил одну из книг, что вёз профессору. «История древнейших магических родов». Лучше сойти за безумного фаната Гарри Поттера, чем за поджигателя самого дорогого магазина города. Он спрятал лицо за раскрытой книгой.
У него перед глазами вновь предстал образ демона: смуглого, окружённого чёрным дымом, но на этот раз с человеческой головой. Рядом была уже знакомая ему история о том, что первые вёльвы появились от демонов. Те, кто хотел, чтобы в семье родились дети с магией, вызывали демонов.
А дальше шло подробнейшее описание бесконечных стычек между магическими родами: они боролись за землю, богатство, престолы древних королевств, отправляли армии и воевали сами, насылали безумие, страх, прямо в бою делали противников слепыми и глухими. После битв победители любили измываться над пленниками.
Вёльвы и гальдры, как понял Иван, смеха ради лишали поверженных врагов разума, обращали их в свиней, а потом жарили на вертеле, выращивали у пленников собачьи хвосты или волчьи морды, магией заставляли убивать своих соплеменников.
Ему стало тошно. Иван принялся листать книгу, не вчитываясь и не вглядываясь в иллюстрации. Книга раскрылась на одном из разворотов, его явно открывали много раз – бумага там шла волнами и была покрыта пятнами, на полях – простенькие рисунки шариковой ручкой, некоторые слова подчёркнуты фломастером, углы страниц неряшливо загнуты. Но довершали картину три глубоких пореза, как будто кто-то втыкал в страницу кинжал. Иван не смог сдержать любопытство и снова стал читать.
«Гюльва разгневалась. Не могла она простить измены Сигурда, мужа её. Призвала она на помощь демонов своего рода и прокляла дитя, что родилось у Сигурда и новой жены его. «Так пусть никогда не узнает любви этот ребёнок, а если и родятся у него дети, то пусть на каждое колено сила гнева моего падёт. И раз за разом будет рождаться ребёнок, которого не полюбит ни один живой человек», – так молвила Гюльва. И чтобы проклятье имело силу нескончаемую, воткнула клинок себе в грудь. Кровь её окропила дитя нелюбимое».
Иван резко поднял голову. Вот чёрт, он случайно взял книгу, где было написано про семейное проклятье Катарины. Он провёл пальцами по разрезам на страницах. Теперь понятно, откуда они. Он задумался. Знать, что тебя никто не полюбит…