– Офигеть, – Иван не удержался и распахнул окно. С улицы тут же полились пение уличных артистов с легко узнаваемым гортанным «р-р-р» и незнакомый горько-сладкий запах. Иван решил, что это жареные каштаны. Луч на башне сделал очередной поворот и на мгновение осветил комнату, где был Иван. Париж был идеален.
Но не для всех.
– Закрой шторы, по глазам, блин, бьёт! – крикнула сзади Катарина.
Он послушался. Девушка традиционно была не в духе, и сейчас разговаривать с ней не хотелось. Марк тем временем поднялся и открыл дверцу шкафа – там висело несколько чехлов с одеждой. Командир взял один из них.
– Вот, это тебе. Там, – он махнул на дверь, ведущую из комнаты, – есть ещё одна ванная. Приведи себя в порядок, переоденься. Дождёмся Петра и отправимся.
Иван поспешно расстегнул чехол. В нём был шикарный костюм. Армани.
– Офигеть, – вновь выдавил Иван. Ему не хватало слов, чтобы выразить свой восторг.
– Золушка едет на бал, – процедила, всё так же не отрываясь от журнала, Катарина.
– Я заказал для тебя платье, – Марк коснулся ещё одного чехла в шкафу.
Она уставилась на парня. Высоко вздёрнула бровь и как будто задумалась на несколько секунд. А потом ответила, по привычке растягивая слова:
– Не-а, я в этой сказке – тыква, – и снова уткнулась в журнал. Марк лишь покачал головой.
Через полчаса, когда появился Пётр, Альвар на третий раз уложил волосы, все берсерки переоделись, а Катарина ещё раз отказалась это сделать, они выдвинулись. В коридоре столкнулись с уборщицей. Иван заметил, какими большими стали её глаза. Ещё бы: одна девушка и четверо парней выходят из президентского люкса. Что ж, будет думать, что у богатых свои причуды. Катарина не смутилась ни на секунду, её, кажется, вообще мало что занимало.
Иван же сгорал от нетерпения. Он с нескрываемым восторгом озирался по сторонам: и когда они зашли в лифт, а швейцар закрыл за ними кованые золочёные ставни, и когда вышли в ярко освещённый холл отеля.
– Вау, шикарно, – он задрал голову, чтобы рассмотреть мраморные колонны с причудливыми капителями – тоже золотыми. Но опустил взгляд, услышав смешок Альвара. – Что? Я первый раз в пятизвёздочном отеле.
– Тогда тебе точно понравится в замке Верховного совета, – хмыкнул берсерк.
– Замок! Серьёзно? А вы там уже были?
– Все берсерки предстают перед Советом раз в год, – обернулся к нему Марк. Глава берсерков вышел вслед за ещё одним швейцаром через главные двери. – В конце декабря мы собираемся на древний праздник нового года. Там официально представляют новых членов отрядов. Ты бы тоже поехал в конце этого года. Но раз сейчас всё пошло не по плану, втягиваться будешь по ходу. Вряд ли в таких экстренных обстоятельствах Совет уделит внимание новичкам, без обид. Но парни расскажут тебе, что там и как. Это наш, садитесь.
Марк кивнул на глянцевый внедорожник внушительных размеров и открыл дверцу перед Катариной. Она благодарно кивнула, но предложенную руку проигнорировала.
– Взял в аренду, нам далеко ехать, – объяснил командир в ответ на удивлённый взгляд Ивана.
Путь и вправду оказался неблизкий. Четверть часа машина ехала по улицам Парижа – Иван только и успевал вертеть головой, – потом свернула на крупную магистраль, и скоро они оказались за городом. В сгущающихся сумерках можно было рассмотреть промзоны, пустынные поля и редкие деревеньки. Иван совсем заскучал. Марк вновь уткнулся в бумаги, непонятно откуда взявшиеся здесь. Альвар с Петром спорили, может ли вампир истечь кровью до смерти, если отрубить ему все конечности. Альвар особенно упирал на «все-все конечности» и глупо смеялся. Катарина натянула капюшон толстовки и спала. Через полтора часа Пётр ткнул Ивана локтем в бок.
– Подъезжаем, – он кивнул на лобовое стекло.
Прямо по курсу, как просыпающийся великан, появился самый настоящий замок из коричневого камня. Древняя постройка высилась на горе над небольшим посёлком и становилась тем больше, чем ближе они подъезжали. Ещё издали была видна мощная крепостная стена. У замка Иван насчитал как минимум четыре круглые башни разного диаметра, но с неизменными острыми шпилями. В сотне окон горел тёплый жёлтый свет. Хоть здание и отдавало Средневековьем, там явно было электричество.
– Ого! Он же огромный. И люди его видят?