– А зачем? Я столько книжек про попаданцев и охотников на нечисть читал, что мне ломаться-то?
– Но ты… ты… ещё самого крутого не знаешь. Мы типа неубиваемые. Ну-ну, вот ранят тебя или там на свой меч напорешься, – Альвар запнулся, остальные парни загоготали. – Ой, завалите, я просто споткнулся тогда. Короче, на следующую ночь ничего нету, как новенький.
– Ну, точно как в «Ведьмаке», когда заново в миссию заходишь.
– А в «Ведьмаке» такое было? – вклинился с другой стороны стола Бьорн.
Он сидел, закинув ноги на стол. После своих слов он лениво потянулся к сапогу, а в следующую секунду выдернул из него небольшой кинжал. Зеркальное остриё блеснуло в воздухе и обрушилось на стол. Туда, где лежала рука Петра. Иван был уверен, что его пьяный мозг подкидывает ему оптическую иллюзию. Не может же между мизинцем и всей остальной ладонью быть нож. Но тут Пётр заорал.
– Ту придурошный, что ли? – он вскочил, опрокинул бутылку и резко дёрнул руку.
На Ивана брызнула алая струя. Мизинец и кинжал остались лежать на столе.
– Ах ты, падла, вообще без мозгов! – продолжал кричать Пётр, бегая от одного конца стола к другому и пытаясь остановить хлеставшую кровь. Он затормозил у камина, сдёрнул кружевную салфетку и обмотал ей ладонь. Ткань сразу стала красной.
– Пётр, – Марк укоризненно покачал головой. Тот лишь пожал плечами. После этого главарь перевёл взгляд на рыжего. – Бьорн.
Тот внезапно сконфузился под этим взглядом и попытался оправдаться.
– Ой, что он как маленький, завтра же отрастёт.
– А сейчас мне как ходить? – Пётр помахал рукой в воздухе.
– Так куда тебе ходить, сиди, пей.
– Бутылку из-за тебя уронил, идиот.
– Сходи на кухню, новую возьми.
– Не могу взять, у меня руки нет!
– Да только пальца, кончай ныть!
– Хватит! – Марк повысил голос.
Ивана вдруг проняло странное чувство страха, восхищения и… смирения. Он даже опустил голову, словно в поклоне, но, только подумав об этом, сбросил глупое ощущение и поднял глаза. Но парни вокруг, кажется, испытали то же самое. По крайней мере, Бьорн с Петром перестали собачиться, а Альвар сполз со стола на стул. На несколько секунд наступила тишина.
– Это для новичка было. Чтобы его убедить, – пробормотал Бьорн, не поднимая головы.
– Для этого у нас гоблины, – прошипел в ответ Пётр.
– Точно, гоблины! – снова ожил Альвар. – Надо тебя познакомить с этими красавчиками. Специально для тебя сегодня на охоте собрали – свежепойманные. Гоу на улицу.
Он вскочил и призывно замахал рукой. Иван оглянулся на Марка, тот кивнул и тоже поднялся, за ним последовали Пётр и Бьорн, всё ещё злобно переглядываясь.
В тёмном холле Альвар потянул Ивана в другую сторону от лестницы и гардеробной, толкнул дверь и вытащил на улицу. Ночь была светлая, но прямо за большим деревянным крыльцом начинался заросший тёмный сад, в котором было очень сложно что-то разглядеть. От ступеней тянулась насыпная дорожка, по ней парни обогнули дом – Иван даже не успел толком его рассмотреть. На задворках стоял мощный джип, чёрный, с хромированными колёсами. Иван присвистнул и двинулся было к машине, чтобы получше её рассмотреть, но кузов внезапно затрясся.
– Не терпится им, – хмыкнул рядом Альвар.
Он аккуратно приблизился к автомобилю, открыл заднюю дверцу, вытащил с сиденья три длинные палки. Возвращаясь, он передал по одной Бьорну и Петру, последний неловко схватил предмет левой рукой. Альвар притормозил у Ивана и с металлическим лязгом потянул за верхушкусвоей палки. Только тут Иван понял, что это были ножны, а в руках у парня теперь красовался меч.
Тут в поле его зрения оказался Марк, он серьёзно оглядел Ивана, словно оценивая, поднял руку и схватился за что-то в воздухе. Через секунду он опустил руку, ладонь его сжимала эфес ещё одного меча в ножнах.
– Держи, это будет твой, – главарь протянул его Ивану. – Попробуй.
Иван вытащил меч. Он был простой, без украшенного эфеса, но всё равно красивый. Длинное гладкое лезвие в полметра, жёлоб посередине придавал солидности. Такой должен весить не меньше пяти килограммов, но Иван совсем не чувствовал тяжести. Он попробовал сделать красивый взмах, который видел в исторических фильмах. И у него получилось. Ещё раз и ещё. И тут Ивана захлестнула небывалая жажда движения, он вдруг почувствовал каждую мышцу в своём теле – все они были напряжены. Он снова взмахнул мечом и почувствовал, что может делать так очень долго, бить, рубить, крушить. А ещё быстро бегать и драться. Он в нетерпении слегка согнул колени, готовый броситься… только бросаться было не на кого. Ноздри раздувались. Ему не терпелось сделать уже хоть что-то.