Во время этой тирады Марк таки сбросил скорость, свернул с трассы к дому Катарины и сейчас остановился у забора. Иван уставился на командира, но тот замолчал. Пришлось вылезти и открыть ворота. Ржавые петли, как обычно, громко заскрипели. Хорошо, что рядом нет других домов, а то они бы каждую ночь будили соседей.
Машина заехала в открытые ворота и, не останавливаясь, помчалась по дороге к дому.
– Ну, класс! Детский сад, – буркнул Иван. Закрыл ворота и бегом бросился к крыльцу.
– Ты ведь это не всерьёз! – крикнул он, едва показавшись из-за поворота. Марк и берсерки уже выгружались из автомобиля. Командир остановился. – Ну, не можешь же ты всегда следовать приказам.
– Приказы на то и приказы, чтобы им следовать, – Марк ответил уже без злости, устало.
– А мой отец говорит, что иногда надо мозгом думать. Ну, или, как бы сказать, совестью.
Марк с грустной улыбкой покачал головой и медленно пошёл к дому.
– На собрании ты совсем не по приказу действовал, – крикнул Иван, не сдержавшись.
Альвар с Петром, которые всё время в машине и после старались не привлекать к себе внимания, уже поднимались по крыльцу, но остановились и с интересом оглянулись на командира. Тот тоже замер.
– Что ты хочешь сказать?
– Ты… ты что-то сделал с Агнес. Она дразнила Катарину, и ты увёл её и что-то сделал.
– Я лишь слегка её припугнул, – Марк пожал плечами.
– Почему?
– Она заслужила.
– Вот именно, ты посчитал, что так будет по-честному.
– Да ничего я не посчитал. Она обидела Катарину, мне захотелось обидеть её в отместку. Катарина виду не показывает, но её это очень расстраивает. А я терпеть не могу, когда она расстроена.
Пётр с Альваром переглянулись и медленно спустились со ступенек. Берсерки встали рядом с Иваном и принялись с интересом, словно впервые видели, разглядывать командира.
– Что? – перевёл Марк взгляд на Альвара.
– Почему ты не можешь это терпеть? – парень ухмыльнулся.
– Потому что я знаю, что она этого не заслужила. Она заслужила гораздо большего и лучшего. Ведь она такая добрая и справедливая, и самоотверженная. И я готов всё отдать, лишь бы она не грустила, – Марк стал говорить очень быстро.
– Вот ведь чёрт, – Альвар же, напротив, растягивал слова. Он опять переглянулся с берсерками. – Я, конечно, не эксперт, но звучит так…
– Будто ты любишь её, – закончил за него Иван.
Марк грустно усмехнулся.
– Ты, кажется, забыл. Проклятье. Её не может полюбить ни один человек.
Иван подошёл к командиру вплотную и взглянул прямо на него. Светлой питерской ночью было хорошо видно, что смуглый Марк покраснел.
– Но ты-то не человек.
Марк покраснел ещё сильнее.
– Этого… не может быть, – их бравый командир смутился. Он переводил взгляд с одного берсерка на другого в поисках поддержки.
– Да почему же? – весело воскликнул Иван. – Всё сходится. Речь в проклятье точно шла про людей, сверхъестественные существа не перечислялись. Но ты – наполовину демон, на вторую половину – колдун, это, кстати, входит в понятие «человек»? Вот на мой взгляд, тоже нет, но это уже тема для дискуссии. Блин, да я спорить готов, что на тебя проклятье не распространяется. Вот что ты к ней чувствуешь?
– Мне кажется, она самый честный человек из всех, кого я знаю…
Берсерки переглянулись. Пётр в задумчивости хмурился, Альвар продолжал улыбаться. Иван сделал про себя заметку: не дать ему раздуть это в сплетню. Самого же его распирала радость. Он восхищался Катариной, но прекрасно понимал, что не влюблён в неё. Зато мысль, что вёльва может быть счастлива, делала счастливым и его. Да и Марку это пойдёт на пользу. Иван почувствовал себя заправским Купидоном.
– А ещё, – Марк медленно продолжил, словно припоминая, – мне хочется, чтобы она была рядом. Хотя бы просто в комнате, пусть даже не говорит со мной. Хочется, чтобы смеялась. Но она давно не смеялась…
– Да, дело серьёзное, – протянул Пётр, качая головой.
– Серьёзнее некуда, – Альвар смеялся, но вдруг резко оборвал смех. – Пойди и завали её.
Иван с Петром пихнули его локтями с двух сторон.
– А что такого-то? К этому всё и идёт. Она точно против не будет, – возмутился берсерк.
– Не слушай его, – Иван снова обратился к Марку. – Хотя он прав. Частично! Я имею в виду – тебе нужно пойти к ней и признаться. Можно даже поцеловать, я думаю, да, точно! А потом уже, ну… как пойдёт. Надо романтики подключить. Там ужин при свечах, всё такое, мы даже можем свалить из дома на время. Ещё нужен какой-нибудь красивый жест.