– Либо так, либо его заперли в комнате и исписали стены защитными рунами так, что ни одно заклинание поиска не сработает, – Марина говорила всё быстрее и быстрее, а потом внезапно замолкла и всхлипнула.
Она прижала ладонь ко рту. Стало понятно: она сама едва ли верит, что парень жив.
– Ты сказал, один из ваших умер? Потому что умер на охоте. Я попросила Сашу проверить Мишу, но он не захотел. Говорит: завтра объявится. А если нет? А если ему нужна помощь, но будет поздно? Ещё и поиск не сработал…
– Вот чёрт, – Иван откинулся на сиденье и нахмурился. – Вот чувствовал, что тут какая-то фигня, но Андреас…
– Глава Совета? Что он сказал?
– Когда Бьорн умер, Марк отправился к нему. Оказалось, что он типа умер во сне. То есть той самой ночью, когда он берсерком умер. Андреас сказал, что это просто совпадение. Типа Бьорну вообще-то много лет, и у него сердце встало. А теперь вот ты говоришь, что и ваш Миша… На собрании же много берсерков умерло, а они вернулись? Ты знакома с их вёльвами, можешь спросить?
– Ага, сейчас! Чтобы дурой себя полной выставить? А если Миша просто не спал этой ночью. Работал или чем другим занимался… – голос девушки сошёл на нет. Она закусила ноготь большого пальца, а потом глянула на Ивана и заговорила очень тихо. – Как это вообще возможно? Заклятия берсерков нерушимы. Им же тысячи лет.
– Ничто не вечно под луной, – буркнул Иван. – Похоже, все ваши заклятия летят в трубу.
– В смысле?
– Мы пытались рассказать об этом на собрании. Думали, нас ради этого и собрали, но там такой замес случился, и ничего не обсудили толком. Что-то происходит… У нас Бьорн умер. У Альвара рана от оборотня на следующую ночь не зажила. Гоблины устроили засаду, походу тоже умными стали. Ещё у Катарины на двери стояло заклятие тишины, тоже перестало работать, – Иван поморщился, вспомнив, в какой неудачный момент их разговоры стали долетать до вёльвы.
Марина смотрела в одну точку на спинке водительского сиденья. Их молчание наполнял лёгкий джаз из магнитолы водителя – не чета кавказским мотивам, что пришлось бы слушать в маршрутке.
Иван колебался: рассказать ли самое шокирующее. Он не был уверен, как к этому отнесётся Марк и тем более Совет, но девушка, кажется, начала сомневаться в руководстве. Авось и не сразу сдаст. К тому же вещественных, так сказать, доказательств не было.
– Ещё я встретил гоблина, который не просто стал разумным, а превратился в человека.
Вёльва медленно повернула голову. Её широко распахнутые глаза всё ещё были красными, но тушь и тени стойко выдержали рыдания. Девушка продолжала выглядеть как жена топ-менеджера «Газпрома». Образ дополнял тяжёлый бриллиант в обручальном кольце.
И тут Марина захохотала. Громко и гортанно.
– Да ты гонишь! – махнула она рукой в его сторону. – Бред какой-то. Кто, а главное, зачем будет превращать гоблина в человека? Как это вообще можно сделать? Работа на уровне природы существа. Это не простенькая левитация. Ни у одной вёльвы или гарда на это не хватит сил.
– А если его никто не превращал? – медленно протянул Иван.
Теперь настал его черёд уставиться в спинку сиденья перед собой. Он скопом вывалил на Марину всю информацию о магических сбоях вокруг их отряда. И теперь, когда факты оказались рядом, ему показалось, что они укладываются в некую картину. Ещё не очень чёткую, но тут явно была закономерность.
– Ты знала, что гоблины, оборотни, вся нечисть – это потомки людей, которых Совет заколдовал тысячу лет назад? – начал он медленно, боясь спугнуть мысль.
Марина нахмурилась, но не стала его перебивать.
– Например, гоблины – на них наложили сразу несколько заклятий: безумия, уродства, вечного голода. Поэтому они так выглядят и нападают на людей, понимаешь?
Девушка кивнула.
– Но в какой-то момент они перестали чувствовать голод – помнишь, об этом говорил тот типа король гоблинов? Они вообще на картошку перешли. Потом к ним вернулся разум. А вот сейчас – они снова стали выглядеть как люди. По крайней мере, тот, которого я видел.
– Так, – тихо ответила Марина, глаза у неё распахнулись, словно от страха, девушка часто дышала. – А берсерки?..
– Когда создавали берсерков, тоже накладывали разные заклятия.– В памяти услужливо всплыли страницы книг об истории магии, что он прочёл. – Одно, чтобы создать наши ночные тела. Другое – чтобы к следующей ночи на этих телах заживали раны. Ещё одно, чтобы защитить настоящее тело от смерти. Что там ещё вёльвы намешали?
– Но сейчас… – начала Марина, но осеклась.
– Сейчас раны берсерков не заживают. Мы умираем по-настоящему. Заклятия, из которых созданы берсерки, разрушаются. Так же, как и заклятия нечисти. И вообще все заклятия в мире. Ощущение, что магию из мира просто высасывают, забирают. И это значит…