– Ты ещё спрашиваешь, что происходит, урод? – он наклонился. – Ты? Ты?
Александр вдруг сорвался и пнул Марка по рёбрам.
– Ты скажи, какого чёрта вы наделали? Вы убили Совет! Убили всех! Ведь они собрались ради мира! Мразь демонская. Ты-то этого не допустишь. Ты хочешь, чтобы все сдохли. Радуйся! Вся нежить восстала и идёт сюда.
– Что, зачем? – Марк больше не делал попыток встать, но слегка приподнялся на локте.
– Ты идиот? Они объявили войну. Хотят уничтожить всех нас.
– Но зачем? – Марк с нажимом повторил вопрос. – Они же могут нападать на отряды берсерков в своих городах.
– Все наши едут сюда, мы получили приказ.
– От кого?
– От Андреаса. Его-то у вас кишка тонка убить.
– Мы не убивали. Почему Андреас приказал всем идти сюда?
Ивану подумал, что ещё не до конца пришёл в сознание, потому что никак не мог понять происходящего. Он с удивлением заметил, что Александр почему-то пришёл в замешательство. Его глаза остекленели, сам он словно завис и несколько секунд смотрел перед собой. Потом упал на одно колено и вновь с размаху врезал Марку в челюсть.
– Ты что, сомневаешься? Андреас мне лично приказал привезти вас сюда, а остальным сказал ехать в замок. Разберёмся с гоблинами и казним вас.
– Андреас этого не сделает… – Марк не успел закончить. Кулак вновь остановил его.
– Да заприте их уже наконец, – Александр поднялся с колен.
Берсерки открыли дверь – та поддалась с пронизывающим скрипом. Ивана вновь схватили за запястья и затащили в камеру. Марка подняли трое, впихнули внутрь. Командир тут же вскочил и бросился к выходу.
– Мы никого не убивали, мы нашли их уже мёртвыми!
Марк замахнулся, чтобы ударить в дверь кулаком. Едва его рука коснулась плотно подогнанных досок, как по ним волной побежали чёрные искры. Через секунду они отбросили командира на пол. Марк упал и зашёлся в кашле – так сильно ударился спиной.
– Ты в порядке? – Иван пополз к нему.
– Да, – Марк хрипел. – Забыл про заклятья на дверях. Не пропускают никакую магию и никого магического.
– Парни, и вас повязали?
Иван поднял голову – у стены рядом с дверью на полу сидели двое: Альвар и незнакомый мужчина.
– Как видишь, – Иван сел. От движения в рёбрах прострелила острая боль. – А ты как здесь?
– Я спать лёг, обратился. Но был дома – как ты и сказал. Стал звонить, а вы не отвечали. Я уже собрался на автобусе в Питер ехать. На улицу вышел, и тут эти, – Альвар поморщился. – Налетели на меня, избили. Очнулся я уже здесь.
– Мы вообще где?
– В подвале замка Совета, они перенесли нас магией, – подал голос с пола Марк. Он всё так же пялился на дверь, грудь его быстро поднималась и опускалась. Вдруг он поднялся и принялся мерить шагами камеру.
Помещение было в лучших традициях средневековых тюрем: голые каменные стены, выложенные из крупных блоков, под потолком одно-единственное небольшое окно с решёткой. Сквозь него в камеру пробивался лунный свет, но он не мог осветить всю камеру, дальняя её часть утопала в непроглядной тьме. В комнате не было никакой мебели, даже подобия кровати. Лишь на одной стене висело почерневшее от времени кольцо, от которого тянулась такая же чёрная цепь. Она сползала по стене, извивалась по полу и кончалась где-то в дальнем тёмном углу.
Марк, не глядя ни на кого, яростно шагал от стены к стене: три шага туда, три – обратно.
– За что они с нами так? – Альвар повернул голову, следя за очередным поворотом Марка. Его брови были подняты, а нижняя губа – Иван мог поклясться – дрожала.
– Кажется, они думают, мы убили Совет.
У Альвара буквально отвисла челюсть.
– Убили Совет?! – вскрикнул незнакомый мужчина. – Они мертвы? Это же были переговоры! Мирные! Договорились же без оружия!
Иван пригляделся. Мужчине было под сорок, на лбу блестела залысина, под растянутой футболкой угадывался пивной живот, а на ногах красовались резиновые тапочки. Его тоже избили. Иван огляделся. Марк и Альвар с их точёными лицами даже после драки были… красивыми. Как герои боевиков, которым к лицу разбитые брови и царапины на скулах. У мужика левый глаз заплывал фиолетовым, губа распухла и мешала говорить. Он был больше похож на бомжей, что Иван видел в благотворительной столовой, чем на берсерков.
– А вас за что сюда посадили? – он постеснялся спросить в лоб, кто перед ним сидел.
– Алё, ты чего? Это же я!
Он вытянул вперёд сжатый кулак. Иван наклонился и в свете луны увидел татуировку – на фалангах четырёх пальцев синели неровные буквы – «Пётр».