В который раз за ночь в камере наступила тишина. Неприятная истина о Совете их напугала, но не так сильно, как возможность встретиться со всемогущими мстительными духами.
– Уже много месяцев в отместку за всё человеческое зло мои братья забирают магию из мира. Не должно остаться ни одного заклятья и никого, у кого магия есть в крови. Мы мечтали об этом долгие годы. Ведь стены не могли удержать наши мысли. Наша связь древнее вашего мира.
– Поэтому они стравили нечисть и берсерков? Чтобы те уничтожили друг друга, а из оставшихся демоны вытянут всю магию? – прошептал Иван.
– Им надоело действовать тайно, они хотят покончить со всеми разом.
– Минуточку! – Альвар поднял указательный палец. – Это что же получается, пока мы тут заперты, они нас тоже укокошат? Магию из нас выпьют? Как вампиры фиговы? Или ты сам нас прикончишь?
Парень ткнул пальцем в демона. Не дожидаясь ответа, он принялся кружить по камере, двинулся было к двери, но резко остановился и отошёл. Затем приблизился к небольшому зарешеченному окну под потолком. Подпрыгнул и схватился руками за прутья. На решётке тоже было защитное заклятье. Волна чёрных искр отбросила Альвара. Упав, он задел цепь, и берсерка ударил новый разряд.
– Да, что за чёрт! – в новом приступе ярости закричал Альвар.
– Успокойся, парень! – рыкнул демон так, что все берсерки покорно замерли.
Тёмный наклонился и поднял цепь с пола. По камере тут же разнеслось громкое шипение, а от ладони демона повалил густой чёрный дым и посыпались искры. Он отбросил металлические звенья, на руке остался глубокий чёрный ожог.
– Можешь не бояться, маленький воин, пока я закован, я не могу тебе навредить. Ни одно заклятье не пройдёт сквозь эту защиту, и никто, в ком есть магия, не может к ней прикасаться.
Иван посмотрел вниз. Голую щиколотку пленника обвивали кандалы от цепи. Только тут он разглядел глубокую рану на ноге демона, чёрную, блестевшую в темноте, видимо, от крови, если она была у Тёмного.
– Как ваши братья освободились? – медленно выдавил он, не отрывая взгляда от оков, которые несколько веков мучили демона.
– Я не знаю, моя дверь давно закрыта, и когда они освободились, то не смогли проникнуть ко мне. Да и я бы не пошёл, ведь я… ждал, – он шевельнул ногой то ли потому, что заметил пристальный взгляд Ивана, то ли чтобы лязг звеньев заглушил его дрогнувший голос.
– Но теперь они хотят убить всех? Берсерков, йомсвикингов? Это ведь дети! А гоблины и гномы – они в чём виноваты? Они сами пострадали от магии Совета, теперь должны из-за них же умереть?
– Это единственный способ. Люди недостойны магии, её нужно забрать из этого мира. Если для этого должны умереть все, так тому и быть.
Иван в отчаянье взмахнул руками.
– И я? – услышал он тихий голос Марка.
Командир с трудом оттолкнулся от стены и сделал шаг. Он смотрел в лицо своему отцу.
– Я тоже должен умереть? Знаешь, есть вёльвы, которые тоже считают, что мы злоупотребляем магией. И они должны умереть?
Демон ничего не ответил, лишь заскрежетал зубами.
– Да, Совет… да, мы порой злоупотребляли силой. Не думали о других. Но это можно исправить. Можно забрать магию у недостойных, но сделать это постепенно, не убивая – так, как это делали с гоблинами – из них несколько месяцев высасывали магию, и они стали превращаться в людей. Но нужно убедить в этом демонов. Ты поможешь нам?
Тёмный поморщился и поднял глаза на Марка.
– Ты похож на мать. Мечтаешь о лучшем, но боишься действовать. Всем не угодить.
– Но ты любил её. Ты сделаешь это ради неё?
Демон задумался, не моргая глядя в глаза сына.
– Этого недостаточно.
– Что ты хочешь?
– Я заберу главного.
Ноздри Марка дрогнули. Он взглянул на отца, прищурился, глубоко вздохнул и кивнул. Демон кивнул в ответ. Но оба продолжали стоять и смотреть друг другу в глаза.
Иван закусил губу. В плане Марка ему многое не нравилось. Как решать, кто достойный, кто – нет? И кто это будет делать? Кто-то наделённый властью для этого? Власть была у Совета, и во что они превратились. Однако и умирать не хотелось. А ещё ему было жалко всех остальных: нежить, которая жила с заклятиями, молодых парней, что тренировались здесь в замке, берсерков и вёльв.
– Ты любишь ту вёльву? Ту, что не любит магию? – вдруг нарушил тишину демон.
– Д-да, – Марк так опешил, что даже не успел придумать завуалированный ответ.
– Но ты не был с ней?
На это Марк не ответил. В лунном свете было видно, как его тёмные щёки стали цвета кирпича. Заметив это, Иван отвёл взгляд. Альвар потупился, а Пётр даже отвернулся к двери.
– Я веками был скован. Что мешало тебе?
Марк продолжал молча сносить нападки. Берсерки продолжали прятать глаза. Лишь бы не смотреть на командира, Иван уставился на Петра. Тот медленно поднял руку с наколкой и коснулся железного кольца на двери. Потянул. Дверь, естественно, не поддалась. Он разжал пальцы, и кольцо с громким стуком вернулось на место. Все разом обернулись на звук.