Осенью 1858-го поэт начинает работу над новым циклом стихов, дополняющих «Цветы Зла», и подписывает с редакторам «Ревю контампорэн» договор на журнальную публикацию:
Новые «ЦВЕТЫ ЗЛА» начаты; но Вам я дам стихи лишь тогда, когда их наберется целый ЛИСТ. Трибунал требует замены шести пьес. Я же, возможно, напишу ДВАДЦАТЬ.
В первый день нового 1859 года Калонн получит первые из 20 обещанных стихотворений – «Пляска смерти» и «Сизина». В сопроводительном письме Бодлер пишет:
Вы отметите в стихах о СКЕЛЕТЕ мое тяготение к кричащей иронии старинных ПЛЯСОК СМЕРТИ и к средневековым аллегорическим образам. Эта небольшая доза стихов ничуть не помешает той большой (несколько более неожиданной), которую собираюсь изготовить для Вас в Онфлёре. Хочу узнать, понравились ли Вам сонет и ПЛЯСКА СМЕРТИ.
Г. Орагвелидзе:
Сонет «Сизина» связан с некой Элизой Ниери, экстравагантной женщиной, гостившей у Аполлонии Сабатье. Итальянское происхождение прототипа и сравнение Сизины с Теруань, молодой парижанкой, вдохновлявшей в свое время санкюлотов на взятие Бастилии, показались редактору подозрительными с точки зрения политического момента: покушения на Наполеона III.
Что же касается «Танца смерти», то эта пьеса устроила придирчивого редактора главным образом оригинальностью и необычностью темы. Лишь посвящение стихотворения скульптору Кристофу смутило его. Бодлер спешит успокоить своего редактора: «…Пишу эту фамилию в знак благодарности… Заверяю Вас, г. Кристоф – человек, более чем достойный, так что имя его не скомпрометирует Ваш журнал. Он – автор фигуры „Боль“, показанной на Всемирной выставке, а также превосходной скульптуры для Лувра». Такая рекомендация успокоила Калонна, но слово «gouge», которым поэт именует смерть, вызвало его возражения. В письме от 11 февраля поэт защищает это слово, приводя аргументы, вполне подходящие для выявления основной идеи стихотворения: «„GOUGE“ – превосходное слово, уникальное, применяемое к ПЛЯСКЕ СМЕРТИ и современное эпохе, когда такие пляски практиковались. Налицо ЕДИНСТВО СТИЛЯ, ибо первоначально это слово обозначало КРАСАВИЦУ, впоследствии им стали называть куртизанку, следующую за армией в эпоху, когда не только солдаты, но и священники в поход отправлялись, имея в арьергарде куртизанок… Разве СМЕРТЬ – не та же куртизанка, повсюду следующая за ВЕЛИКОЙ ВСЕМИРНОЙ АРМИЕЙ и из объятий которой никто ПОЛОЖИТЕЛЬНО ВЫРВАТЬСЯ НЕ МОЖЕТ? Здесь все точно – колорит, антитеза, метафора… ПЛЯСКА СМЕРТИ – не лицо, а аллегория».
Если «Сизина» представляется мне проходным стихотворением, то «Пляска смерти» – глубочайшая аллегория, символически выражающая не столько единство стиля, сколько величайшую иронию (или фарс) жизни – легкость и незаметность перехода от красоты и соблазна к тлену и могиле:
Несмотря на постоянные «звонки», предостерегающие о близящемся разрушении, 1859 год – о дин из плодотворнейших в жизни Бодлера: работа над новыми стихотворениями «Цветов Зла» для второго издания, «Искусственный Рай», переводы Эдгара По, в том числе знаменитого «Ворона»… В письме к матери Бодлер подводит итоги:
Прошел год, не так глупо заполненный, как прошлые, но и он составляет лишь четверть того, что надлежит сделать в следующем. Ведь я могу стать инвалидом или ощутить истощение умственных способностей раньше, чем успею сделать и завершить все, что обязан и в силах сделать!.. Написан целый ворох стихов, и я прекращаю их писать, во-первых, потому, что ждут меня более спешные и важные дела, – во-вторых, потому, что плодовитость эта не знает границ…
Хотя Онфлёр явно пошел ему на пользу, нездоровье все больше дает о себе знать: мысль о смерти пугает и одновременно стимулирует поэта. Его планы обширны: новый поэтический сборник («Парижский сплин»), предисловие к «Цветам Зла», несколько пьес в стихах. В первый день 1860 года поэт подписывает контракт на издание четырех книг: дополненные 20 новыми стихами «Цветы Зла», «Опиум и гашиш» (будущий «Искусственный Рай»), «Литературные мнения» и «Эстетическая смесь» (последняя перекочевала из предыдущего контракта в новый). Тираж каждой книги – 1500 экземпляров, гонорар за каждую книгу – 300 франков, из коих 50 % выплачивалось в виде аванса. Бодлер получил аванс за все четыре книги, хотя успел сдать в печать лишь две – «Искусственный Рай» (май 1860 г.) и второе издание «Цветов Зла» (февраль 1861 г.).