Пролог
Тьма…
Она рядом с нами.
Исключений нет!
Есть те, кто лишь видит тьму в других. Другие охотно вступают с ней в общение. Третьи пытаются бороться с ней, свято веря в некое предназначение. И есть те, кто впускает ее в себя, становясь ею, управляя самой тьмой…
Обычный двор самой обычной пятиэтажки.
В песочнице играются дети, хотя уже начало октября и вечером сильно холодает. Мамаши сидят неподалеку и беседуют о чем-то о своем, сокровенном. Рядом с подъездом на лавочке умастились две бабули и горячо спорят… кажется, о новой многосерийной мелодраме. Неподалеку уже кучкуется местная шпана — вечер — их время.
Как и мое!..
Смартфон вновь вибрирует в кармане моего длинного черного пальто.
Уже заждались.
Девяносто девять процентов из ста, что там пустышка.
Надуманные и неоправданные страхи измученных простой рабочей жизнью людей. Привиделось, показалось — это те слова, что они потом говорят мне, пытаясь оправдать себя в моих, но больше все же в своих глазах.
– Да! - отвечаю я на звонок.
– Кай, мы вас ждем. Вы придете?
– Я уже рядом с вашим домом. Какой этаж? Номер квартиры?
– Четвертый этаж. Пятьдесят седьмая квартира.
– Буду через три минуты.
Кладу трубку раньше, чем он успеет еще что-то сказать.
Не люблю пустых разговоров. Они отнимают слишком много времени. А его у меня и так немного, учитывая специфику моей жизни.
Размашисто вышагиваю к нужному мне подъезду.
– Куда это вы, молодой человек, на ночь глядя? В гости к кому? - бдит страж этого дома — бабуля в холщовом плаще.
– В гости.
Не хочу вдаваться в подробности. Они им ни к чему.
– К кому? В какую квартиру? У нас все люди взрослые и интеллигентные. Кутежей на ночь глядя не устраивают.
– Уверяю вас, я весьма интеллигентен.
– Так, а номер квартиры-то? - слышу я в спину ее вопрос.
Но меня ей не остановить.
Нужно спешить. Время начинает поджимать.
Пулей взлетаю на четвертый этаж.
Тяжелая массивная железная дверь распахнута — меня ждут.
На пороге священнослужитель и еще один грузный мужчина лет пятидесяти. У него седые волосы на голове и уже порядочно отросла седая борода. Его круги под глазами говорят о многих ночах без сна.
– Кай! - выдыхает с облегчением в голосе служитель. - Ты наконец-то пришел. Я уже начал беспокоиться.
– Добрый вечер. Мне сказали, что вы можете помочь моей дочери и…
– Где она? - переступаю я порог их квартиры.
– В своей комнате, - беззвучно выдыхает мне ее отец.
– Я провожу тебя, Кай.
Киваю в знак согласия и следую за молодым пастырем, что призван вести заблудшие души к свету… если они не желают иного.
Тут на сцену выхожу я или мои собратья и сестры.
Нас предостаточно для такого огромного мира. Просто простые люди так заняты своими заботами, что просто не замечают нас. Им банально некогда остановиться и оглядеться вокруг себя, чтобы увидеть, что этот мир не так прост как нам когда-то рассказывали в школе или институте.
– Я буду ждать тебя за дверью Если будет нужна помощь, позови, - просит меня молодой парень — он не старше меня. - храни тебя…
– Не нужно. Здесь это не будет в помощь. Свет не хранит тьму — он с ней соперничает.
Толкаю дверь и оказываюсь в смежной с гостиной комнате.
Это спальня молодой девушки. Косметика, парфюм, парочка журналов о светских сплетнях соперничают с книгами о магии, тьме и оккультизме. Ноутбук открыт и на экране светится сайт чернокнижников. Пустозвоны. Они и капли правды не знают, но мнят себя гуру в этом вопросе.
– Кто ты? - вдруг слышу я из шкафа. Двери неплотно закрыты. Там кто-то прячется.
– Друг.
– Чей?
– Твой.
– Я тебя не знаю. Уходи! - тон ее голоса повышается. Она нервничает и с трудом справляется с эмоциями.
– Не могу. Я как раз и пришел сюда, чтобы помочь тебе.
– Ты тоже… из этих…
– Из каких? - уголок моего рта летит вверх — я не могу сдержать свою улыбку.
– Такой как он! Тот, что стоит сейчас у двери и греет свои уши. Да, святой отец?! - кричит она уже во всю мощь.
И в ту же минуту слышится звон стекла разбившейся фоторамки. Видимо, служитель неудачно повернулся и задел журнальный столик, что стоит около двери прямо за его спиной.
– Он больше не будет нас подслушивать.
– Мне все равно. Неважно. Просто уходи.
– А ты так и будешь сидеть в шкафу? Тебе же, кажется, совсем недавно исполнилось девятнадцать. Только девятнадцать. Этого мало для того, чтобы обрекать себя на вечное заточение в этом шедевре мебельного искусства. Ты так не считаешь?
– Кто тебя позвал? Отец? Или тот, что пытался меня искупать в святой воде?